«Фантастические» биги на монетах Римской республики

С. Плаксин

«Фантастические» биги на монетах Римской республики

На протяжении всего периода античности боевая колесница подчеркивала особый статус ее владельца. Во времена Гомера упряжка лошадей были лишь у вождей и наиболее знатных воинов, в государствах Древнего Востока колесница служила знаком царской власти. Но появление в Элладе в VIII-первой половине VII вв. до н.э. первых конных гоплитов, а затем и появление верховой конницы оттесняет колесницу из военной области в сферу культа, транспорта и спорта.

По легенде, герой Пелоп (давший впоследствии свое имя полуострову Пелопонесс), добиваясь в конном состязании руки красавицы Гипподамии, обратился с молитвой о помощи к Посейдону. Обращение к Посейдону связано с мифом о морском происхождении коней, стремительные табуны которых сравнивают с волнами. Как известно, Посейдон произвел на свет первого коня, ударив трезубцем в скалу в горах Фессалии.  Греки почитали Посейдона как покровителя коней, коневодства, конных агонов и не случайно Посейдон имеет эпитет Гиппий, т.е. «Конный».

Пелоп получил от бога морей золотую колесницу и быстроногих коней, на которых победил и завоевал право на брак с Гипподамией. Легенда гласит, что в память этих событий в Олимпии был сооружен первый ипподром – «место для бега лошадей». На ипподроме и стали устраиваться агоны для легких двухколесных колесниц, запряженных  парой (бига) или четверкой (квадрига) коней. Управление такой повозкой считалось высоким искусством, и программа Олимпийских игр включала состязания колесниц.

В Риме также появляются биги и квадриги, которые используются только на состязаниях и в триумфальных процессиях. Плиний Старший пишет об этом в своей «Естественной истории»: «Распространены в Риме конные статуи, по примеру, исходящему, несомненно, от греков. Но они посвящали только статуи верховых, одержавших победу на священных состязаниях, а впоследствии и тех, кто одержал победы  на бигах и квадригах. Отсюда произошли и наши колесницы при статуях триумфаторов, но это уже позднее, а колесницы при статуях, запряженные шестерней, так же как и слонами, появились только во времена божественного Августа» (Плиний, XXXIV, 19).

По Плинию получается, что у греков сначала были состязания верховых, затем были введены  состязания на бигах и квадригах, но это сообщение не соответствует истории Олимпийских игр. Состязания в скачках на квадригах были введены в 25 Олимпиаду (680 г. до н.э.), состязание верховых – в 33 Олимпиаду (648 г. до н.э.), а состязание в скачках на бигах – только в 93 Олимпиаду (408 г. до н.э.) (Павсаний, V, 8, слл.). Самый ранний памятник победителю на квадригах в Олимпии это колесница с четырьмя конями, со статуями возницы и Клеосфена, победителя в 66 Олимпиаду (516 г. до н.э.),  работы скульптора Гагелада (Павсаний, VI, 10, 6-7).

Римская мифологическая традиция связывает изобретение колесницы с  Эрихтонием, сыном Минервы и Вулкана:

Первым посмел четверню в колесницу впрячь Эрихтоний

И победителем встать во весь рост на быстрых колесах.

(Вергилий. Георгики, III, 113-114)

У римлян  место для конских ристалищ называлось цирком, первый из которых, так называемый  Большой цирк,  был сооружен в долине между Палатинским и Авентинским холмами. В этой долине еще при царе Ромуле существовал подземный алтарь бога Конса (Consus), покровителя земледелия, в честь которого устраивались Консуалии – праздники с конными бегами. Во время Консуалий 21 августа при Ромуле и произошло знаменитое похищение сабинянок.

По преданию, при царях Тарквинии Древнем и Тарквинии Гордом (VI в. до н.э.) на склонах Палатина и Авентина  были сооружены места для всадников и сенаторов, а в 329 г. до н.э. – «стойла» (Ливий,  VIII, 20, 1). Многократно перестраиваясь Большой цирк просуществовал как место игр до 549 г.  Позднее в  Риме было построено еще два постоянных цирка – Фламиниев (после 221 г. до н.э.) (Плиний, XXXVI, 26) и Ватиканский (Плиний, XXXVI, 74), заложенный уже при императоре Калигуле.

В самом начале римской истории бега являлись частью религиозных  торжеств  и существовало  пять «годовых» римских  праздников, которые включали в свой ритуал конные бега в цирке: Римские игры, Плебейские, в честь Цереры, в честь Аполлона, в честь Матери богов. Кроме того 15 октября справляли Капитолийские игры, в ходе которых проводили Эквирии – праздник в честь Марса, в котором состязались в беге парные упряжки. После победы в заезде приносили в жертву правого коня, посвящая его Марсу.

Одну часть крови жертвенного коня возливали на очаг  Регии (резиденция Великого понтифика и местопребывание Коллегии понтификов), основанной царем Нумой Помпилием, а вторую часть отдавали весталкам для обрядов очищения в апрельский праздник Парилии (в честь Палес, богини стад и весеннего плодородия). За голову коня, отсеченную фламином Марса, проводилось дополнительное соревнование между гражданами двух триб Рима, в ходе которых завоевывалась честь выставить на стене одного из зданий трофей «октябрьской лошади», украшенный хлебами.

Весь этот обряд восходит к древнейшей традиции: по возвращении из военной кампании, которая ежегодно начиналась весной и завершалась осенью, жители Рима в качестве дара предлагали богам бега и приносили им в жертву коня-победителя, чтобы очистить Рим возлиянием лошадиной крови и защитить его фетишем лошадиного остова. Не исключено, что эта обрядность Эквирий отражена на республиканских дидрахмах и литрах 280-276 гг. до н.э. и 241-235 гг. до н.э. (Craw. 13/1, 13/2; 25/1, 25/2, 25/3), на аверсах и реверсах которых изображен голова Марса и протома коня.

Отчасти из-за этого сакрального значения лошади  любая езда в Риме с рассвета до сумерек была запрещена, и использование конской упряжки в черте померия, священной границы города, было привилегией богов и триумфаторов. Лишь Луций Цецилий Метелл (консул 251 г. до н.э.), который ослеп, спасая Палладий  во  время  пожара в храме Весты, получил небывалое почетное право отправляться в Сенат не пешком, а в повозке (Ливий. Периохи, XIX).

А по поводу первых конных триумфов в Риме Плутарх уточняет: «Почетное право посвятить богу „опимиа“ предоставляется, в награду за доблесть полководцу, собственной рукой убившему вражеского полководца, и это выпало на долю лишь троим римским военачальникам: первому – Ромулу, умертившему ценинца Акрона, второму – Корнелию Коссу, убившему этруска Толумния, и наконец – Клавдию Марцеллу, победителю галльского царя Бритомара. Косс и Марцелл въехали в город уже на колеснице в четверку, сами везя свои трофеи, но Дионисий ошибается, утверждая, будто колесницею воспользовался и Ромул. Историки сообщают, что первым царем, который придал триумфам такой пышный вид, был Тарквиний, сын Демарта; по другим сведениям, впервые поднялся на триумфальную колесницу Попликола» (Плутарх. Ромул, 16).

К III в. до н.э.  в Риме окончательно сложился порядок проведения триумфа. Триумфальное шествие начиналось с Марсова поля (т.е. за чертой Рима) и направлялось на Капитолий – в храм Юпитера Капитолийского. Впереди шли сенаторы и магистраты, за ними несли или везли добычу, жрецы вели белых (или с белым пятном на лбу) жертвенных быков с вызолоченными рогами, далее следовали знатные пленники  в оковах и заложники. После них шли ликторы, певцы, музыканты, воскурители благовоний. За этой процессией на золоченой колеснице-повозке (currus)  ехал триумфатор в одеяниях Юпитера Капитолийского в сопровождении своих сыновей и высших командиров, замыкали шествие воины.

Сервий говорит, что триумфаторы окрашивали лицо минием (киноварью) и что красный цвет  – это цвет эфира, который есть сам Юпитер (Сервий. Комментарии к «Буколикам» Вергилия,  X, 27). Триумфатор в облачении Юпитера и с его инсигниями, окрашенный, как и статуя Юпитера,  минием, выступал как бы воплощением Юпитера, которому собственно и был посвящен  весь акт триумфа (Плиний,  XXXIII, 111-112).

В правой руке полководец  держал лавровую ветвь, в  левой – богато украшенный скипетр из слоновой кости с изображением орла Юпитера наверху. Первоначально триумфатор увенчивался лавровым венком, к которому позднее добавился золотой или «этрусский» венок, сделанный из золотых дубовых листьев с золотыми лентами и украшенный драгоценными камнями. Стоящий сзади на квадриге государственный раб держал его над головой триумфатора, увенчанного лавровым венком (Плиний, XXXIII, 12).

В той части триумфального шествия, где везлась добыча, несли в руках или везли на носилках дощечки с названиями завоеванных городов и народов, живописные картины со сценами сражений, портреты побежденных военачальников (не присутствующих в шествии) и статуи побежденных царей (Плиний,  XXXV, 135).

Сам маршрут движения был тщательно расписан. Начало пути триумфальной процессии проходило через Порта Триумфалис (Porta Triumphalis), совершая тем самым обряд очищения. Порта Триумфалис  в Риме считались  священными воротами, располагавшимися  у померия, и имели не только очистительные функции, но и стали прообразом римских триумфальных арок.

Далее процессия проходила через Фламиниев цирк, где к этому времени собирались многочисленные зрители, и направлялась к Карментальским воротам, через которые вступала в город. Затем, пройдя площадь Велабр, Бычий  форум и Большой цирк, шествие шло на Палатин.

Пройдя мимо того места, на котором позже был построен Колизей, триумфальная процессия поворачивала влево (впоследствии  этот поворот был отмечен фонтаном Потная Мета – Meta Sudans) и выходила на Священную дорогу (Via Sacra), ведущую к Форуму, где победителя уже ждали члены сената. Как правило, на подходе к Капитолию триумфатор подавал знак и знатные пленники уводились в Мамертинскую тюрьму на северном склоне холма, где их ждала смерть.  У храма Юпитера Капитолийского триумфальное шествие заканчивалось.

Здесь полководец совершал жертвоприношение и посвящение Богу части добычи. После обычных жертвенных обрядов к статуе Юпитера возлагались золотой венок и венок победителя. После благодарственной молитвы триумфатор возлагал лавровую (впоследствии – пальмовую) ветвь на колени Юпитера, слагал с себя триумфальные знаки отличия и возвращал триумфальное одеяние (tunica palmata, toga picta) в храм, хотя известны исключительные случаи, когда триумфаторы оставляли это одеяние себе (Марий, Помпей, Гордиан I).  В 338 г. до н.э. консулы Гай Мений и Луций Фурий Камилл получили триумф, а вдобавок им впервые была оказана редкая почесть: установление их конных статуй на Форуме (Ливий,  VIII, 13).

Рассмотрим теперь  некоторые типы  упряжек, применявшиеся  как в обрядовых шествиях, так и в конных состязаниях. В этих  простых упряжках   (использовался  ремень вокруг шеи и обхват вокруг живота) лошади стояли бок о бок и уровень сложности при скачках увеличивался вместе с числом лошадей. Две ременные петли прикреплялись к перекладине (iugum) и, таким образом, две центральные лошади назывались  iugales. К iugales справа и слева припрягались пристяжные (finales), от одной до восьми. Во время скачек  iugales придавали повозке (currus circensis) устойчивость, а пристяжные finales  — скорость и дополнительную безопасность.

Кроме биг  и квадриг были упряжки в шесть, восемь, десять лошадей (seiugae, octoiugae, decemiugae). Тит Ливий  сообщает, что в 189 г. до н.э. Публий Корнелий поставил на Капитолии позолоченную колесницу, запряженную шестеркой (seiuges), с надписью о том, что ее посвятил консул (предположительно речь идет о Публии Корнелии Сципионе Насике, консуле 191 г. до н.э.) (Ливий,  XXXVIII, 35).

А упряжка в десять лошадей при скачках была так сложна в управлении, что, как пишет Светоний,  император Нерон чуть не разбился насмерть, упав с нее во время состязаний в Олимпии (Светоний. Нерон, 24). Уже во времена Антонина Пия зафиксирован единственный случай, когда возничий, показывая свое мастерство, управлял колесницей, запряженной семью лошадьми (Wilmanns, Exempla inscriptionum latinarum, 2601).

Раннехристианский писатель Тертуллиан (около 160 года – после 220 года) в своем трактате «О зрелищах» дает свою градацию конских упряжек: «Колесницы, запряженные шестеркой коней, посвящены Юпитеру, четырьмя конями – Солнцу, а  запряженные двумя – Луне» (Тертуллиан. О зрелищах, 9).

Однако существует не менее редкая разновидность конской упряжки – из трех лошадей (triga). Этот тип «птицы-тройки» представлен лишь на двух монетах: на денарии 111-110 гг. до Р.Х. (RSC Claudia 2) и на денарии 79 г. до Р.Х. (RSC Naevia 6-6b). Еще Плиний,  восхваляя  Италию, называет лучшими благами своей страны рогатый скот и лошадей: «лучше их нет в тройках» (Плиний, XXXVII, 202).В обоих случаях «тригой» на этих денариях управляет богиня Виктория, но не очень понятно, какие из побед римского оружия она прославляет.

О древности  традиции состязаний на «тригах» еще в I в. до н.э. писал Дионисий Галикарнасский: «И в конных состязаниях два обычая из очень древних продолжают соблюдаться римлянами вплоть до моего времени в том же виде, как было установлено изначально. Один – касательно колесниц с тремя лошадьми, который у эллинов вышел из употребления, хотя был старинным обычаем героической эпохи, которым, как изображает Гомер, эллины пользовались в сражениях. А именно, двух лошадей, запряженных тем способом, каким запрягается парная упряжка, сопровождала третья дополнительная лошадь, привязываемая постромками, которую древние называли пристяжной, поскольку она была пристегнута сбоку, а не запряжена вместе с другими» (Дионисий, VII, 73).

Сюжет денария 79 г. до н.э., последнего года диктатуры Суллы, обычно относят к его победам. Именно в этот год был подавлен последний очаг  Союзнической войны – город Воллатеры. Интересная деталь, которая, быть может, связывает между собой эти две Виктории на «триге»: одним из монетариев  денария 111-110 гг. до н.э. был Аппий Клавдий Пульхр, и он же, по мнению М. Крауфорда, был  консулом 79 г. до Р.Х. – года выпуска второй «триги» (Craw.291/1). Однако стоит сделать небольшое историко-генеалогическое уточнение.

В 82 г. до н.э. в ходе Союзнической войны самниты и луканы напали на Рим. Описывая бой у Коллинских ворот, Плутарх говорит о погибших сторонниках Суллы: «Многие из них были убиты и среди других благородный и прекрасный человек Аппий Клавдий. В городе началось обычное в таких случаях смятение – крики женщин, беспорядочная беготня, как будто он уже был взят приступом, и тут римляне увидели Бальба: гоня во весь опор, он прискакал от Суллы с семьюстами всадников» (Плутарх. Сулла, 29).

Таким образом, Аппий Клавдий Пульхер (претор 89 г. до н.э.) действительно был одним из монетариев  денария 111-110 гг. до н.э., но он никак не мог быть консулом 79 г. до н.э., т.к. тремя годами ранее погиб под стенами Рима. А консулом стал его дальний родственник  и  полный тезка, тоже Аппий Клавдий Пульхер. Упоминаемый Плутархом Бальб – это, скорее всего, монетарий 79 г. до н.э. Гай  Невий Бальб.

Можно предположить, что денарий с «тригой» имеет свое «двойное» толкование. Т.е. в 79 г. до н.э., в год консульства Пульхера, монетарий Бальб выпускает денарий, повторяющий реверс денария 111-110 гг. до н.э., выпущенного родственником  консула. Причем Бальб, сам участник битвы у Коллинских ворот, одновременно и прославляет память погибшего тезки  консула и Викторию Суллы на Играх Победы в 82 г. до н.э.

Что же касается изображений квадриг, то они  появляются еще на первых серебряных монетах Римской республики. Дидрахмы 280-211 г. до н.э. стандартно имеют на реверсе изображение Юпитера на квадриге, которого коронует Виктория, что полностью повторяет акт триумфа, но уже в божественных ипостасях. На многие десятилетия их сменяют однообразные Диоскуры, скачущие вправо, и еще более скучный «викториат». Лишь около 150 г. до н.э. на реверсах появляются биги, в которых определенные  боги были возничими.

Г. Мэттингли предполагал, что дальнейшее изменение дизайна реверса связано  со спортивными состязаниями и играми, которые проводились в честь богов. Обычно это относят  к первым праздникам, намеченным на 149 г. до н.э., но состоявшимся в 146 г. Однако сохранились гораздо более ранние монеты с атрибутами конных состязаний. Так, на викториате и денарии, относящихся еще  к 206-195 гг. до н.э., изображена мета – конусообразный знак поворота при скачках (Craw. 124/1; 124/2).

«Не к старине восходит,- пишет Плиний,- и  распостраненность  биг при статуях тех, кто исполняя обязанности претора, проезжал на колеснице по Цирку» (Плиний, XXXIV, 20). Здесь имеются в виду цирковые игры, которые открывались торжественной процессией с Капитолия, через Ворота Помпы ( «Торжественная процессия») в Большом цирке. Процессию  вокруг арены возглавлял магистрат, устроитель игр, одетый как триумфатор. Если магистратом был консул или претор (второй по рангу магистрат  после консула), то он ехал на биге.

Вслед за бигой магистрата шли непосредственные участники игр: возницы, всадники, борцы. За ними несли на носилках изображения богов  и их символы, которые везли в открытых часовенках, помещенных на особых двухколесных платформах (tensae), запряженных четверней. Лошадьми должен был править мальчик, у которого оба родителя были живы. Он шел рядом с колесницей, зажав в руки вожжи и, если они падали на землю, то это считалось дурным предзнаменованием и все шествие следовало начать заново от самого Капитолия (Плутарх. Гай Марций, 25).

До нас дошли денарии 87 г. до н.э. с изображениями этих «тенс», посвященных «Капитолийской триаде»: в одной часовенке сидит сова (птица Минервы), в другой павлин (птица Юноны), в третьей находятся молнии, атрибут Юпитера (RSC Rubria 1-3). Впоследствии в этой  процессии неизменно несли изображение умершего обожествленного императора и членов его семьи, пользовавшихся народной любовью, иногда в «тенсу» впрягали четверку слонов (Светоний. Божественный Клавдий, 11).

С середины II в.  до н.э. на реверсе монет  Римской республики  появляются многочисленные биги (имеющие отношение к тем или иным римским играм и праздникам), которые и становятся основным типом изображений – «бигатом». Причем существует несколько разновидностей, когда в бигу впряжены не кони, а священные животные бога-возничего. Рассмотрим основные типы этих «фантастических» биг с краткими мифологическими и историческими экскурсами.

 

1. Диана на биге, запряженной  оленями.

 

Рис.1. На анонимном денарии 143 г. до н.э. (RSC  101);

Рис. 2. на денарии Гая Аллия Балы, 92 г. до н.э. (RSC Aelia 4, 4a);

Рис.3. на денарии  Луция Аксия, сына Луция, Назона, 71 г. до н.э. (RSC Axia 1-2).

 

Диана как богиня растительности, охоты, родов, олицетворение Луны, подательница света и жизни подобна греческой Артемиде. Наиболее известные ее святилища – на горе Тифат (Кампания) и в районе г. Ариция в роще на озере Неми. Диана считалась богиней-покровительницей Латинского союза.

Древнейший храм Дианы в Риме (не сохранился) был построен на Авентинском холме по предложению царя Сервия Туллия (578-534 гг. до н.э.) латинскими племенами как общелатинское святилище. Позднее появляется  еще другой  храм Дианы, у Фламиниева цирка, построенный и посвященный Марком Эмилием  Лепидом в 179 г. до н.э., когда он был цензором, по обету, данному им во время войны с лигурами.

Думаем, именно этому событию и были посвящены  изображения Дианы на биге, появившиеся на денариях 179-170 гг. до н.э.   (Craw. 156; RSC Anonymous 22). Но самые первые «бигаты» с Дианой появляются еще раньше – в 194-190 г. до н.э. (RSC Baebia 3, Aurelia 1). Идея единения становится все более важной в начале Второй Пунической войны и Диана как воплощение общелатинского союза начинает постепенно вытеснять Диоскуров с реверсов денариев.

Неудивительно, что самая ранняя  «фантастическая» бига также относится к Диане. На анонимном денарии 143 г. до н.э. не только изображена бига из оленей, священных животных Дианы, но и помещен полумесяц  — знак Луны как одной из ипостасей богини, а на денарии 71 г. до н.э. – три охотничьи собаки.

Денарии подобного типа возможно относятся к годовщинам основания храма Дианы на Авентине, которые считались праздником рабов – servorum dies (Ливий, I, 45; Дионисий, IV, 26).

 

2. Геркулес на биге, запряженной  кентаврами.

 

Рис.4. На денарии Марка Аврелия Котты, 139 г. до н.э. (RSC Aurelia 16).

Римский бог и герой Геркулес  соответствует греческому Гераклу. Его культ заимствован римлянами из г. Тускула (или Тибура), где он почитался как герой-“победитель». В Риме его древнейший алтарь находился у Бычьего рынка около Большого цирка. По сведениям Плиния, там же помещалась большая скульптура Геркулеса, который «во время триумфов облекается в триумфальное одеяние» (Плиний,  XXXIV, 33).  Возможно, именно эта статуя изображена на реверсе денария 47 г. до н.э. (RSC Antia 1).  Еще одна статуя Геракла-Мелькарта была привезена в Рим  из Карфагена   в 146 г. до н.э. (Плиний, XXXVI, 39).

Кентавры обычно считаются спутниками Диониса, а колесница, запряженная кентаврами, — одним из атрибутов бога виноделия.  Этот сюжет не раз изображался на античных камеях и провинциальных монетах периода Империи (Античные камеи №  31, 32). Бой Геракла с кентавром был также изображен на анонимном триенсе 217-215 гг. до н.э. (Craw. 39/1).  На римском денарии 139г. до н.э., на первый взгляд, мог быть изображен апофеоз Геракла, который с погребального костра был вознесен на Олимп в золотой колеснице. Но есть и другая версия.

Как известно, Марк Аврелий Котта (умер в 201 г. до н.э.), предок монетария и полный его тезка, занимал различные должности во время Второй Пунической войны и был римским послом к Филиппу V, царю Македонии. В 197 г. Филипп V был разбит римлянами под командованием Тита Квинкция Фламинина. Произошло это сражение у холмов Киноскефалы в Фессалии. После этой битвы вся Фессалия была объявлена римлянами свободной, а со 146 г. до н.э. она стала частью  римской провинции Македонии. И именно из Фессалии, по преданию, Геракл вытеснил кентавров, которые расселились по всей Греции после своего поражения в битве с героем.

Возможно,  здесь мы видим одну из первых римских нумизматических «аллегорий»: под укрощенными кентаврами подразумеваются македонские войска, изгоняемые из Фессалии, а под Гераклом – народ Рима или даже предок монетария.

Еще раз изображение Геркулеса (уже на обычной триумфальной квадриге) как символ воинских побед Рима появляется на денарии 130 г. до н.э., который был посвящен победе над  Антиохом III (RSC Acilia 4).

 

3. Юнона на биге, запряженной козлами.

 

Рис.5. На денарии Гая Рения,  138 г. до н.э. (RSC Renia 1).

Юнона — супруга Юпитера, хранительница браков, покровительница рожениц, отождествляемая с греческой Герой.  Культ Геры был связан с козами, которые были главным жертвенным животным для этой богини. В Спарте Гера даже имела эпитет Эгофагия, т.е. «Поедающая коз».  На денарии 138 г. до н.э. изображена Юнона Козья (Caprotina).

В честь учреждения браков  1 марта римлянки праздновали Матроналии. Похожий праздник справляли замужние женщины вместе с рабынями 7 июля в честь «Козьей Юноны» на Козьем болоте, так называемые Капротинские ноны. По одной версии, начало этого культа относится к мистическому исчезновению Ромула на Козьем болоте, по другой – к эпизоду Латинской войны (Плутарх.  Ромул, 29; Камилл, 33).

По мнению М. Крауфорда, это один из первых денариев, прославляющих род  монетария, где reno = поводья из кожи или меха (Craw. 231/1).

 

4. Юпитер на биге, запряженной слонами.

 

 

Рис.6. На денарии Гая Цецилия Метелла Капрария,  125 г. до н.э. (RSC ; Caecilia 14).

Слоны в античности всегда были символом высшего божества или царской власти. Павсаний в своем «Описании Эллады» приводит следующий рассказ: «Первыми из жителей Европы стал пользоваться слонами Александр, победив Пора и войско индийцев.  После смерти Александра ими стали пользоваться и другие цари; наибольшее число их имел Антигон; эти животные попали в плен к Пирру после битвы его с Деметрием. Когда они появились, ужас охватил римлян: они сочли, что это что-то  иное, а не животные. Слоновую кость, которая употреблялась для разных изделий и бывала в руках у художников, конечно, все знали с давнего времени; самих же животных, прежде чем македоняне не перешли в Азию, вначале никто не видал, кроме индийцев, ливийцев или их соседей» (Павсаний, I, 12, 4).

Римляне называли слонов «луканскими быками» (boc Luca), так как они впервые увидели их в Лукании, и бык был для них до тех пор самым крупным из известных животных (Солин, 25, 15). Изображения квадриг и биг из слонов появляются и на монетах эллинистических государств. И если на золотых статерах Птолемея I Сотера этой упряжкой управляет сам Александр Великий (Svor. 126, SNG Cop. 426), то на статерах и тетрадрахмах Селевка I  возничими становятся богини Артемида и Афина (SC 257; SCB 1.1, 4 (A1/P1); ESM 331; Houghton 1034; SC 177.3. ESMS El.28).

К I веку до н.э. римские триумфы приобретают все большую восточную пышность и великолепие. Плиний упоминает о том, что Помпей Великий во время своего триумфа за победу над Африкой (80 или 79 г. до н.э.) хотел въехать в Рим на квадриге из слонов (Плиний. VIII, 4). Об этом же пишет и Плутарх: «Многие были раздражены и возмущены, и, из желания еще больше огорчить их, Помпей, как сообщают, задумал ехать на колеснице, запряженной четырьмя слонами, так как он привез из Африки много этих животных, захваченных у тамошних царей. Но так как ворота оказались слишком узкими, то ему пришлось отказаться от своего намерения и заменить слонов конями» (Плутарх. Помпей, 14).

После Помпея право держать слонов стало привилегией римских императоров. Так в 27 г. до н.э. в честь Августа была воздвигнута триумфальная арка на Мульвиевом мосту (Рим) со слоновьей  квадригой наверху, которая изображается на  монетах 19-18 гг. до н.э. (RIC 141, 301, 311). К VII веку повозка с запряженными слонами уже не была диковинкой, оставаясь просто частью культа императора, о чем свидетельствует византийский историк: «Шел второй год правления Маврикия, зимой император был провозглашен консулом. Вступив на императорскую колесницу, он явил замечательное зрелище: везли императора не кони, не мулы, не слоны – везли его люди» (Феофилакт Симмокатта, I. 12, 12).

Слоны, изображенные на реверсе римского денария 125 г. до н.э., указывают на славную страницу в  истории известного плебейского рода Цецилиев. Луций Цецилий Метелл (консул 251 г. до н.э.) предводительствовал войсками против карфагенян в Первую Пуническую войну в Сицилии и в 250 г. в битве при Панорме разбил Гасдрубала и захватил множество слонов. «Свидетельство огромной  победы – захват около сотни слонов – столь великая добыча, как если бы он захватил это стадо не на войне, а на охоте»,- писал о Метелле историк Луций Анней Флор (Флор,  XVIII, 27-28).  Эта победа отражена в виде «слоновьих» атрибутов, так или иначе представленных на многочисленных монетах Цецилиев (RSC ; Caecilia 28, 29, 29а, 38, 43, 47, 50).

Позднее другой яркий представитель рода — Квинт Цецилий Метелл Македонский, будучи претором в 148 г. до н.э. победил Андриска (Лже-Филиппа) Македонского, отчего и получил свое прозвище и добавил на многие родовые монеты македонский щит как еще один атрибут славы и воинской доблести Цецилиев. Кстати, его младший сын и был  монетарием рассматриваемого денария 125 г. до н.э. и тоже имел прозвище Капрарий (Caprarius), т.е. «козий пастух», но почему он так назван, нам неизвестно.

Происхождение этого странного прозвища вероятно может пояснить известная острота Сципиона Эмилиана о Гае Цецилии Метелле:» «Если твоя мать родит в пятый раз, она родит осла!“» (Цицерон. Об ораторе,  II, 267). Метелл, четвертый сын в семье, таким образом, назван «ослиным сыном», «козьим пастухом», т.е. последышем, чем-то  вроде нашего «Иванушки-дурачка». Пренебрежительные прозвища были в ходу у римлян. Так, например, Марк Антоний, полный тезка и родной отец триумвира, после неудачной военной кампании на Крите получил иронический когномен «Критский»   (Флор,  XLII, 7).

Фригийский шлем  Ромы на аверсе  рассматриваемого денария с одной стороны свидетельствует о дальнейшем  укреплении в Риме культа фригийской богини Кибелы (Полибий, XXI, 37, 5-6), а с другой, дает недвусмысленное мифологическое указание. Во Фригии молодой Приам, царь Трои, сражался против амазонок. Позднее они явились к нему на помощь против греков. То есть на этом денарии Рома выступает как амазонка, воюющая против варваров.

5. Венера на биге, запряженной купидонами.

 

Рис.7. На денарии Луция Юлия, сына Луция,  103 г. до н.э. (RSC Julia 4, 4а, 4b).

Венера – римская богиня красоты, любви и брака. На денарии изображена Венера Прародительница (Genetrix),  мифическая родоначальница рода Юлиев. Этот старинный патрицианский род из Альба Лонги вел свое начало от Аскания (или Юла), сына Энея, который, в свою очередь, считался сыном Анхиза и Афродиты.

Впервые изображение Венеры Прародительницы, коронуемой купидоном, появляется на раннем денарии Секста Юлия Цезаря 129 г. до н.э. (RSC Julia 2). Но уже  на монете 103 г. до н.э. культ Венеры в семействе Юлиев выглядит более определенно. Получается красивая мифологическая параллель – купидоны (эроты), дети Венеры и Марса, тянут ее бигу на монете других потомков богини любви.

Интересно отметить, что перед бигой  Венеры помещено изображение атрибута Аполлона –  лиры. Видимо, в конце II века до н.э. культ Венеры  у Юлиев еще только складывался, и не исключено, что рассматривались и другие «кандидаты». Лишь через несколько десятилетий происхождение рода от троянских героев станет наиболее престижным в римском «табеле о рангах».

Не случайно и изображение на аверсе  Марса, возлюбленного Венеры, отца Эрота. Марс был не столько богом войны как таковым, сколько богом мужской и мужественной силы. Уже во времена императора Августа Овидий постарался особо подчеркнуть связь Марса (отца  Ромула, а значит и всех римлян) и Венеры (основательницы рода Юлиев):

Марсу был посвящен первый месяц, второй же – Венере:

Рода начало она, он – зачинатель его.

(Овидий. Фасты, I, 39-40).

Монетарий Л. Юлий Цезарь (консул 90 г. до н.э.) известен своими неудачными сражениями при Ацеррах и попытками ограничить роскошь в бытность цензором (89 г. до н.э.). Во время смут 87 г. убит марианцами.

6. Церера на биге, запряженной  змеями.

 

Рис.8. На денарии  Марка Вольтея, сына Марка, 78 г. до н.э. (RSC Volteia 3);

 

Рис.9. на денарии  Гая Вибия, сына Гая, внука Гая, Пансы Цетрониана, 48 BC г. до н.э. (RSC Vibia 17, 17a).

В 496 г. до н.э., когда шла Латинская война, во время голода в Риме был введен культ греческих богов Деметры, Диониса и Коры, которые были отождествлены с римскими Церерой, Либером и Либерой (Плиний,  XXXV, 5; XXXVI, 29). А в 493 г. до н.э. был построен и посвящен храм Цереры  на склоне Авентинского холма (сгорел в 31 г. до н.э.).

Как известно, Деметра как хтоническое божество часто изображалась в сопровождении змей. Это напоминало о том, что первоначально Деметра считалась подземной богиней. Иногда ее изображали в колеснице, запряженной лошадьми или драконами. Во время своих земных странствий Деметра научила сына элевсинского царя Триптолема земледелию, подарила ему колос пшеницы и  деревянную соху. Среди других подарков богини была колесница, запряженная крылатыми драконами.

Триптолем вместе со своим отцом Келеем был допущен к священным обрядам — мистериям Деметры. Так  на другой монете Вибия  Церера изображена с мистическим факелом (важным элементом Элевсинских мистерий)  и плугом – символом Триптолема (RSC Vibia 16). На денариях 78 г. и 48 г. до н.э. на аверсе изображен Либер – италийский бог плодородия, отождествленный позднее  с Вакхом. 17 марта в его честь праздновались Либералии с театральными представлениями.  Юноши, достигшие совершеннолетия, получали в этот день тогу зрелости (toga virilis), так как Либер считался богом свободы.

Начиная с I века семья императора или его родственники,  принявшие на себя заботы о продовольствии Рима,  начинают уподобляться богам – подателям хлеба и изображаться в виде Триптолема и Деметры. Об этом свидетельствует, например,  камея работы Диоскурида (I в.), на которой изображены Германик и Агриппина Старшая на биге, запряженной змеями (Античные камеи,№  160).

Монеты Вольтея и Вибия связывают с «играми в честь Цереры». С 11 или 12 апреля проводились Цереалии (праздники веселья и гостеприимства в честь Цереры) длившиеся восемь дней и особенно тщательно соблюдавшиеся плебеями, жившими преимущественно у подножия Авентинского холма, рядом с храмом Цереры.

 

7.Кибела на биге, запряженной  львами.

 

Рис.10. На денарии  Марка Вольтея, сына Марка,  78 г. до н.э. (RSC Volteia 4);

 

Рис.11. на ауреусе Луция Цестия и Гая Норбана, январь-апрель  43 г. до н.э. (Craw. 491/2).

Богиня Кибела — олицетворение матери-природы, почитавшаяся  в  Малой Азии. Спутниками богини, считались корибанты и  куреты,  ее любимцем является прекрасный юноша Аттис. Греки отождествляли ее с богинями Геей и Реей, а  римляне — с богиней плодородия Опой.

Культ Кибелы в Риме был введён в 204 до н. э. в конце Второй Пунической войны.  Согласно пророчеству  “Сивиллиных книг», в Рим  был перевезен особым посольством древний символ культа богини, темноцветный камень (вероятно — метеорит), из ее храма в Пессинунте (Верхняя Фригия) (Ливий, XXIX, 11, 7; Полибий,  XXI, 37, 5-6). В Риме Кибела почиталась под именем Великой Матери Богов (Magna Mater Deorum). Её храм находился на Палатинском холме, а ее жрецы назывались «галлами» (galli), поскольку  ее культовый центр в Пессинунте  в это время был частью Галатии.

Античное искусство представляло Кибелу в виде величественной  матроны, с башенной короной на голове (символ покровительницы и хранительницы городов). В одной руке у нее тимпан, в другой иногда колосья или скипетр. Она сидит на троне, окруженном львами (символ природной энергии), или в колеснице (символ земли), запряженной львами; иногда представлена верхом на льве. Прообразом ее изображений на троне, вероятно, является скульптура Агоракрита (V в. до н.э.), ученика Фидия,  из храма Великой Матери в Афинах.

Повозка Кибелы, запряженная львами, не только является одним из атрибутов Великой Богини, но и имеет свое мифологическое происхождение. Аталанта из Беотии, дочь Схенея,  была знаменита своей  красотою и быстротою в беге. Каждому из искателей своей руки она предлагала состязаться в беге, причём он, безоружный, должен был бежать впереди, она же с копьём следовала за ним; если она его не настигала, то признавала своим женихом, в противном случае его ожидала неминуемая смерть. Много юношей пало от её руки, пока Гиппомен, сын Мегара, перехитрил её с помощью Афродиты. Богиня дала ему золотые яблоки, которые он во время бега ронял поодиночке. Поднимая их, Аталанта отстала, и Гиппомен первым достиг цели.

Но он забыл поблагодарить Афродиту. Желая ему отомстить, она возбудила в нём такую сильную страсть, что  он возлег с Аталантой  в храме Кибелы, и разгневанная Кибела превратила их во львов, которых запрягла в свою колесницу. (Гигин. Мифы, 185; Гераклит. О невероятном, XII). Во  времена античности считалось, что львы не могут совокупляться друг с другом, а только с пантерами, так что в этом превращении было заложено еще одно наказание для Аталанты и Гиппомена.

Празднества в честь Кибелы  носили характер оргий, во время которых жрецы богини, впадая в неистовство, наносили себе увечья. Особенно привлекательными для народа были искупительные жертвы Кибеле — тавроболии и криоболии (орошение посвященных в культ кровью быка или барана). Главными ритуалами были Мегалесийские игры и священные патрицианские пиры, проводившиеся за несколько дней до Цереалий – с 4 по 10 апреля.

Популярность Мегалезий была так велика и  игры настолько больше интересовали  жителей Рима, что в 165 г. до н.э. из-за этого с треском провалилась премьера одной из пьес Теренция, о чем автор с горестью сообщил в более позднем прологе к своей комедии (Теренций. Свекровь, 1-7).

Видимо, с обрядностью Мегалезий и связан сюжет реверса денария 78 г. до Р.Х., на аверсе которого изображен Аттис, любимец Кибелы.

Происхождение Аттиса  загадочно. Подробный рассказ в двух вариантах содержится в «Описании Эллады» (Павсаний, VII, 17, 9-12). Согласно римскому, более позднему преданию, Аттис  нарушил обет безбрачия, увлекшись нимфой. Кибела губит нимфу, насылает на Аттиса безумие и тот оскопляет себя под елью. (Овидий. Фасты, IV, 223-246).  Изображение Аттиса, сидящего на козле,  впервые было помещено на редчайшем денарии 115-114 гг. до н.э., который отмечает введение его культа Марком Корнелием Цетегом (консулом 204 г. до н.э.) (RSC  Cornelia 18). Культ Аттиса  проник в Рим вместе с культом Великой Матери, а его смерть и воскресение  официально праздновались в Риме 24 и 25 марта: последнее число считалось днем весеннего равноденствия, то есть днем, наиболее подходящим для возрождения «умирающего бога».

Но есть также версия, что на аверсе денария 78 г. до н.э. изображен не Аттис, а Беллона, римская богиня войны (Craw. 385/4). Известно, что жрецы Беллоны (беллонарии),  также как и жрецы Кибелы, приносили  в  жертву богине человеческую кровь, нанося себе раны на руках и ногах специальными двусторонними топориками.

Еще раз изображение биги Кибелы появляется на ауреусе 43 г. до н.э., выпущенного  сразу после смерти Цезаря   видимо  для оплаты легионов, когда  Октавиан  «стал самыми щедрыми подарками собирать ветеранов, чтобы защитить себя и республику» (Светоний. Божественный Август, 10). Но, кроме чисто донативного назначения этого ауреуса, надо отметить и его вполне определенную пропагандистскую направленность.

Аверс ауреуса нсет изображение Сивиллы, перекликающееся с аналогичным изображением на денарии  Т. Каризия 46 г. до н.э. (RSC Carisia 10-11a) – явный намек на известное пророчество в «Сивиллиных книгах», что Парфию сможет победить только царь, поэтому Цезарь должен получить этот титул (Светоний. Божественный Юлий, 79). Пожалуй, это один из первых «цезарианских мотивов», позднее так обширно представленных в чекане Октавиана, позднее Августа.

Если развить эту версию, то можно предположить связь сюжета аверса и реверса ауреуса, объединенных темой пророчеств «Сивиллиных книг».  Изображение Кибелы на биге, запряженной львами, конечно же отсылает к Мегалезиям 43 года, проводившимся в самом начале апреля, но двумя неделями раньше произошло и другое событие -  первая годовщина смерти Цезаря.

В такой хронологической привязке нет ничего необычного – например, годом позже  Брут чеканит известнейший денарий «Иды марта» (RSC 15). Отметим также, что десятью днями позже ид, 24 марта, еще до Мегалезий, справляли «День крови» — в этот день жрецы Кибелы занимались самобичеванием. А если вспомнить кровавые обряды, сопровождающие шествие Кибелы, то сюжет ауреуса становится просто символическим.

Начало 43 г. до н.э. был трудным для Октавиана. Второй триумвират, Филиппы, Акций, – все было еще впереди. Будущее было тревожно и непонятно… Появление на ауреусе  Кибелы, с которой римляне связывали свои надежды после разгрома при Каннах в 216 г. до Р.Х., подчеркивает драматичность современных событий и проводит историческую параллель между событиями Второй Пунической войны и Гражданскими войнами в Риме. А изображение Сивиллы отсылает легионеров, которым и было адресовано это нумизматическое «послание», к победоносному образу Цезаря, приемного отца Октавиана. Если наша версия верна,  то тема этого ауреуса 43 г. до Р.Х. – подтверждение легитимности власти  Октавиана, прославляющего своего отца – Гая Юлия Цезаря.

 

8. Нептун на биге, запряженной гиппокампами.

 

Рис.12. На денарии Квинта Креперея, сына Марка,  72 г. до н.э. (RSC Crepereia 1, 2).

На аверсе денария 72 г. до н.э. изображена Амфитрита, богиня моря, супруга Посейдона, считавшаяся дочерью Нерея или Океана. По одной из версий мифа об Амфитрите,   она скрылась от  любви бога морей в пещерах  Океана, ища приют у Атланта. Тогда Посейдон послал на розыски Амфитриты дельфина, который нашёл её и доставил будущему супругу, а в благодарность Посейдон поместил дельфина среди звёзд.  Как богиня и царица океана, она часто изображалась верхом на дельфине, или же восседающей рядом со своим супругом на колеснице, запряженной гиппокампами.

Гиппокампы — морские кони из свиты Посейдона. У них передняя половина тела была как у лошади, а задняя напоминала сильно вытянутый хвост дельфина и заканчивалась плавниками. Гиппокамп, по преданию,  грозил опасностью тем, кто ловит рыбу сетями (Страбон,  VIII, 7, 2).

Изображения Посейдона и Амфитриты в окружении тритонов и гиппокампов было помещено на рельефах алтаря римского храма Нептуна (ок. II в. до н.э.), построенного неподалеку от цирка Фламиния (Плиний, XXXVI, 26). Раннее этот алтарь связывали с именем Гнея Домиция Агенобарба (консула 121 г. до н.э.), но Т.Уайзмен убедительно доказал его принадлежность ко времени  цензорства Луция Геллия Попликолы (консула 72 г. до н.э. – т.е. как раз года выпуска денария!), личного друга Гая Верреса, претора Сицилии. Кстати, род  Геллиев возводил свое начало к детям  Посейдона (Wiseman, 163), а сам Геллий участвовал в войне с пиратами (Флор, I, XLI, 9).

Однако Г. Мэттингли считает, что эта монета отражает эпизод борьбы с  Серторием и киликийскими пиратами. Или все же это ссылка монетария Креперея Рока на предполагаемых предков среди потомков Нептуна?  К сожалению, мало что известно о всадническом роде Крепериев ранее I в. до н.э. Этимология фамилии – creper (темный, неясный, рискованный). В основном представители данной фамилии проживали на востоке империи, а также в провинции Африка. Сенатор из рода Крепереев упомянут у Цицерона (Цицерон. Против Верресса, I, 30). Уже при Нероне был известен  еще один представитель рода — Гай Креперей  Галл, прокуратор Писидии, который  входил в ближайшее окружение Агриппины и погиб в ходе покушения Нерона на свою мать (Тацит. Анналы, XIV, 5).

Еще раз, уже в 50-х гг. I века, бига Посейдона, запряженная  гиппокампами, становится основным «свадебным» мотивом монет, выпущенных при императоре Клавдии. Она появляется на провициальных ассах Октавии, дочери Клавдия и Мессалины, — в честь ее свадьбы с Нероном (RPC 1194. C. 2.), а также на ассе Агриппины Младшей — по случаю ее бракосочетания с  самим Клавдием (RPC 1193).

 

Рис.13. Германик и Агриппина в образе Триптолема и Деметры.

Несомненно, что  эти изображения продолжают иконографические традиции «свадебного» сестерция Октавии и Марка Антония, отчеканенного  в 38-37 гг. до н.э. Луцием Семпронием Атратином, начальником флота Антония (RPC I 1453.10 = Amandry, Bronze I, Series II.1.A, 10). На этом сестерции упряжка из гиппокампов  не только символизирует  морскую стихию, но и становится главным атрибутом свадебного кортежа. Неудивительно, что император Клавдий, будучи по матери внуком Марка Антония, пытался закрепить этот семейный символ на своих монетах.

Использованная литература:

Алферова М. В. История Древнего Рима. СПб., 2002.

Античные камеи в собрании Эрмитажа: Каталог. Л., 1988.

Беляев Ю. А. 100 чудовищ древнего мира: Мифологическая иллюстрированная  энциклопедия. М, 1997.

Беляев Ю. А. Зверобоги древности: Мифологическая энциклопедия. М., 1998.

Бикерман Э. Хронология древнего мира. Ближний Восток и античность. М., 2000.

Брикнер М. Страдающий бог в религиях древнего мира. М., 1924.

Гиро П. Частная и общественная жизнь римлян. СПб., 1995.

Иванова-Казас  О.М. Мифологическая зоология. СПб., 2004.

Каркопино Ж. Повседневная жизнь Древнего Рима. Апогей империи. М., 2008.

Любкер Ф. Иллюстрированный словарь античности. М., 2005.

Менар Р. Мифология в древнем и современном искусстве. Минск, 2000.

Мифы народов мира: Энциклопедия. Т.1-2. М.,1980-1982.

Мэттингли Г. Монеты Рима. М.,2005.

Плиний Старший. Естествознание. Об искусстве. М., 1994.

Поплавский В. С. Культура триумфа и триумфальные арки Древнего Рима. М., 2000.

Сергеенко М. Е. Жизнь Древнего Рима. М.-Л., 1964.

Рябков В. М. Антология форм культурно-досуговой деятельности. (Древний мир. Древняя Греция и Рим. Западная Европа до начала XVII века). Челябинск, 2006.

Словарь античности. М., 1989.

Таруашвили Л. И. Искусство Древней Греции: Словарь. М., 2004.

Тигрица и грифон: сакральные символы животного мира. СПб., 2002.

Чубова А. П., Конькова Г. И., Давыдова Л. И. Античные мастера. Скульпторы и живописцы. Л., 1986.

Юрченко А. Г. Александрийский «Физиолог». Зоологическая мистерия. СПб., 2001.

Wiseman T. P. Legendary Genealogies in Late Republican Rome // G&R. 2nd ser. Vol. 21. №  2. (Oct., 1974). P. 153—164.

В настоящее время ведется работа над разделом Статьи и материалы