Великая греческая колонизация

Р. Захаров

Характерной чертой истории многих государств древнего мира была колонизация, т.е. основание новых поселении в чужих землях. Само это поселение называлось колонией (от латинского слова коло—“живу, населяю, обрабатываю»; греки именовали его, как правило, апойкией от слова апойкео — «выселяюсь»), Город же или страна, откуда уехали переселенцы, получил название метрополии (от греческих слов, означающих «город-мать»).

Cначала  основывать многочисленные колонии стали финикийцы, вслед за ними на путь колониальной экспансии вступили греки. Расцвет колонизационной деятельности греков относится к VIII—VI вв. до н.э. Это время называется эпохой Великой греческой колонизации. Именно благодаря колоницации греческий мир стал таким обширным и оказал такое огромное влияние на все народы, населяющие бассейны Средиземного и Черного морей.

Первопричиной греческой колонизации стал кризис, который был вызван противоречием между постоянно растущим населением и сокращением продовольственных ресурсов в результате постепенного истощения почв. Ситуацию обострял бытующий тогда у греков обычай равного разделения наследуемой земли между сыновьями. Демографический взрыв приводил к дроблению наделов на мелкие участки, которые уже не могли прокормить их владельцев, и они были вынуждены закладывать или продавать их своим богатым сородичам или соседям.

Греческое общество попыталось найти адекватный ответ на брошенный ему вызов. Существовало два пути решения проблемы – внутренний и внешний. Первый заключался в более эффективном использовании имеющихся пахотных земель и их увеличении за счет расчистки лесистых территорий. Греческая каменистая земля – это совсем не чернозем и обработка такой тяжелой для земледелия почвы повлекло за собой  улучшение качества и ассортимента железных орудий труда, что позволило повысить урожайность.

Второй способ решения проблемы – это внешняя экспансия, которая могла быть насильственной или мирной. В VIII–VI вв. до н.э., например, Спарта и Аргос пытались силой отнять земли у своих соседей, что стало причиной знаменитых Мессенских войн. Однако относительное равенство военного потенциала многих полисов часто превращало такую агрессию в бесконечную череду войн, максимально истощавших силы сторон и не приносивших победы ни одной из них. Из-за всех вышеприведенных причин именно путь колонизации был наиболее приемлемым. Сам термин «Великая колонизация» обычно используется для того, чтобы подчеркнуть резкое отличие этой новой фазы расселения эллинских племен от предшествующих ей миграционных процессов XI—IX вв до н. э.

Сначала в тех местах, где контакты между греками и туземным варварским населением переходили в более или менее регулярный торговый обмен, возникали постоянные корабельные стоянки с небольшими поселениями или торговыми факториями при них. Часто такие поселения или по-гречески эмпории располагались на небольших островках вблизи от побережья, что гарантировало первопоселенцев от внезапного нападения обитающих на материке варваров и в то же время позволяло вести с ними постоянную  торговлю.

Подавляющее большинство греческих колоний обладало удобными естественными гаванями, они были расположены в устьях больших судоходных рек (Массалия, Навкратис, Ольвия, Танаис, Истрия и др.) или же держали под своим контролем важнейшие морские артерии и проливы (Занкла и Регий, Византий и Калхедон, Пантикапей и др.).

В свою решающую фазу колонизация вступила лишь тогда, когда греческие переселенцы в колониях начали массами оседать на землю, либо отвоеванную ими у местных варваров, либо приобретенную мирными средствами. Подавляющее большинство колонистов теперь составляли уже не купцы, а люди, привычные к изнурительному земледельческому труду и заинтересованные в присвоении максимального количества пригодной для обработки земли. Вероятно уже в первой половине VIII в. до н. э. демографическая и социальная напряженность в Греции достигли такого уровня, что греки оказались перед выбором – либо гражданская война и насильственный передел земли, либо вывод «лишнего» населения в колонию. Нередко вопрос о том, какая именно часть населения полиса должна покинуть отечество и переселиться в колонию, решался силой в ходе междоусобной борьбы. Потерпевшая поражение в этой борьбе сторона садилась на корабли и отправлялась искать новых мест для поселения.Чаще всего само правительство полиса, оказавшись в критической ситуации, прибегало к основанию колоний как к профилактической мере в целях разрядки внутриполисной напряженности.

Прежде чем основывать новую колонию, греческие государства обычно обращались за советом к оракулу Аполлона в Дельфах, жрецы которого располагали солидным запасом сведений о географии всего Средиземноморского бассейна. Поэтому в некоторых западных колониях Аполлона почитали под именем «Пролагателя путей» или «Предводителя». Перед отплытием переселенцы обычно присягали в верности своему старому отечеству. Воплощением этой кровной связи колонистов с их родным городом считался священный огонь, взятый с алтаря главного храма метрополии и который они впоследствии хранили в колонии. Эдакий «вечный огонь» Эллады.

Прибывших в колонии граждан метрополии принимали как самых почетных гостей. Для охраны их интересов в суде, в торговых сделках даже назначались специальные должностные лица —  «простаты». Аналогичным было и отношение к колонистам, вернувшимся в свою метрополию. При желании человек, выселившийся в колонию, мог снова стать гражданином метрополии. Тем не менее, несмотря на наличие столь тесных юридических, религиозных и экономических связей, колония с самого момента своего возникновения рассматривалась как вполне самостоятельное государство, ни в чем не уступающее своей метрополии.

Основную массу колонистов на протяжении всего периода Великой колонизации составляли полностью или частично обезземеленные крестьяне. Уже в момент основания колонии каждый переселенец получал в свое полное распоряжение один из расположенных на ее территории земельных наделов, а также находящийся в черте городских стен небольшой участок под строительство дома. Всей полнотой гражданских прав и соответственно самыми большими и плодородными наделами обычно пользовались непосредственные участники основания колонии и их  прямые потомки. Колонисты, прибывшие позднее, получали лишь небольшие участки, вырезанные из еще не поделенной земли и не считались полноправными гражданами полиса.

На всем огромном протяжении периферии эллинского мира завязывались сложные и многообразные отношения между пришлыми греками-колонистами и местным варварским населением. Иногда высадившиеся на чужом берегу первопоселенцы встречали откровенно враждебный прием со стороны местных варваров и вынуждены были прибегать к  оружию, но чаще варварские племена терпеливо переносили греческое присутствие на своей территории, извлекая прямую выгоду из торговых контактов с греческими купцами и заимствуя отдельные элементы греческой культуры и быта.

У греческой колонизации условно можно выделить два направления: западное и восточное средиземноморье, включающее в себя в том числе и освоение черноморского побережья.

Первое направление — на запад: там были заселены берега Южной Италии и Сицилии, а передовые поселения продвинулись еще дальше. Второе  направление — на север через Мраморное море в Черное море и на юг через Средиземное море в Кирену и окрестности.

Рис.1

Западное направление колонизации

Основной миграционный поток, положивший начало Великой колонизации, устремился не на юг и восток, а на запад — к берегам Италии и Сицилии. Первыми начали освоение этой части Западного Средиземноморья колонисты с о. Эвбея, самыми значительными полисами которого считались города Халкида и Эретрия. В 774 г. до н.э. на небольшом островке Питекусса у западного берега Италии появилось поселение халкидян и эретрийцев. Этот год можно считать началом Великой греческой колонизации.

Через полстолетия эвбейцы обосновались и на материке, создав Капую, а позже и другие города, в том числе Неаполь. Область, где появились эти города (Кампания), была одной из самых плодородных в Италии, но все же в эвбейской, особенно халкидской, колонизации был очень силен торговый аспект. Через Питекуссу халкидяне вели активную торговлю с этрусками и западными финикийцами. Для контроля над морским путем между Грецией н Этрурией они основали колонии по обе стороны пролива, отделяющего Италию от Сицилии,— Регий и Занклу. Эретрийцы вывели колонию на о-в Керкира, занимавший важное положение на пути из Греции в Италию и Сицилию.

 

Рис.2

 

Эта архаичная тетрадрахма весом 17,5 гр была отчеканена в 500-465 гг до н. э. в г. Эретрия на о. Эвбея. На монете изображены корова и осьминог как символы плодородия новых освоенных земель и надежности морских коммуникаций.

 

Обосновавшись на Питекуссе, переселенцы с Эвбеи вскоре  на территории близлежащей плодородной области Кампания основали колонию Кумы, в дальнейшем ставшую главным опорным пунктом на пути греческого проникновения в Лаций и Этрурию. Но это были лишь «первые ласточки» Великой колонизации.

В число колоний, основанных выходцами с о. Эвбея, главным образом халкидянами, входят, кроме уже упоминавшихся Питекуссы и Кум, Наксос (согласно античной традиции эта колония, находившаяся неподалеку от подножия вулкана Этна, была основана около 735 г. и считалась древнейшим из всех греческих поселений на Сицилии) и два города, расположенных на противоположных берегах узкого Мессинского пролива, разделяющего Италию и Сицилию: Занкла, позднее переименованная в Мессану (совр. Мессина), на сицилийском берегу и Регий на италийском.

 

Рис.3

 

Тетрадрахма города Наксос, отчеканенная в 461-430 гг до н. э. – прекрасная пропаганда эпикурейского образа жизни.

Широкое колонизационное освоение греками Западного Средиземноморья падает в основном на вторую половину VIII—VII в. В это же время многочисленные греческие поселения возникли и на о. Сицилия, в особенности на восточном и южном его побережьях. Сначала колонизировать остров начали финикийцы, которые  с началом греческой колонизации покинули восточное и южное побережья, где они селились ранее, и сконцентрировались в западной части. Созданные там города Мотия, Солунт и Панорм (ныне Палермо) обеспечивали финикийским купцам связи с уже ранее колонизованными районами Сардинии и Африки.

Вслед за халкидянами на запад устремились колонисты из Коринфа и Мегары — двух дорийских полисов, занимавших соответственно южную и северную стороны Коринфского перешейка. В 734 г. коринфяне основали на восточном побережье Сицилии поселение Сиракузы, которому суждено было стать впоследствии самым большим и могущественным из греческих полисов Западного Средиземноморья.

Важнейшим греческим городом в Сицилии стали Сиракузы.В в 733 г. до н.э греческие колонисты из Коринфа, основавшие город (отсюда и скопированные впоследствии с коринфских статеров пегасы на сиракузских монетах) во главе с Аркией высадились на острове, который назвали Ортиджа, т.е. «куропатка» из-за обилия на нем диких полевых птиц. Наименование прибрежной местности Сиракуза (или «болото»), оставшееся от сикульских племен, греки сохранили. С эпидемиологической точки зрения территория представляла собой сплошное болото и была совершенно непригодной для создания нового города, но на нее было указано Дельфийским оракулом и упорные первопроходцы поохали, а затем принялись осушать эти зловонные топи. Они не рыли ирригационных каналов, а высаживали кипарисы, т.к. эти вечнозеленые деревья лучше других растений способны осушить и укрепить зыбкие почвы.
Обладая прекрасной гаванью, активно развивая ремесло и торговлю, Сиракузы вскоре стали крупнейшим центром Сицилии и всего западного эллинского мира.

В колонизации Сицилии приняли участие и другие греки. Мегарцы основали севернее Сиракуз Мегару Гиблейскую, а родосцы и критяне — Гелу на южном берегу. Аграрные города и области Греции предпочли плодородные земли Южной Италии. Здесь в VIII — начале VII в. до н.э. жители Ахайи основали Кротон и прославившийся роскошью Сибарис, локрийцы — Локры Эпизефирийские. Скоро в Южной Италии появилось так много греческих городов, что эту часть Апеннинского полуострова стали называть Великой Грецией.Собственно само название Великая Греция включает в себя группу городов в Южной Италии, среди который необходимо выделить самые значимые полисы: Тарент, Сибарис (будущие Фурии), Кротон (куда в 40 лет переселился Пифагор и открыл свою знаменитую пифагорейскую школу), Регий, Метапонт, Посейдония, Велия и Неаполь. Монеты этих достаточно крупных городов чаще всего встречаются из всех монет италийских греков. Внутренняя часть Южной Италии была населена италийских племенами, с которыми у поселенцев вскоре начались конфликты, к этому добавилась борьба между отдельными городами. Ещё в 421 г. до н. э. Кумы пали под натиском кампанцев, а в начале 4 в. до н.э. в руки луканов перешли Посейдония, Пина и Лаус. К III в.до н. э. в Италии только города Велия, Регий и Тарент сохранили свою самостоятельность.

Постоянные междуусобные войны и многочисленные конфликты сильно ослабляли греческие полисы Великой Греции. Так, например, в результате войны между Кротоном и Сибарисом в 510 г. до н. э, Сибарис был захвачен и полностью разрушен, а его оставшиеся в живых жители были изгнаны. Лишь спустя 70 лет на месте древнего Сибариса заложили новый город — знаменитую общегреческую колонию (брали всех желающих «новоселов») Фурии, в основании которой особую активность проявили Афины.

Если рассматривать Великую Грецию, то крупнейшим городом в этом регионе был Тарент, который был основан очень анекдотично. Шла первая Мессенская война. Десять лет спартанцы осаждали мессенцев на горе Ифоме, поклявшись не возвращаться в Спарту до победного конца, десять лет спартанки в Спарте ждали мужей и не рождали детей. Спартанцы забеспокоились, что останутся без потомства и позволили женам взять в наложники илотов. Небывалое событие! Илоты были бесправным земледельческим населением Пелопонесса, которым было вообще запрещено под страхом смерти брать в руки оружие. А тут им «доверили»  спартанских жен и дочерей!!!  Родились дети, выросли,  естественно, потребовали гражданских прав, но война уже кончилась и им отказали. Тогда они всем поколением выселились в Италию и основали там Тарент. Во главе переселенцев был сын того спартанца – Фаланта, того самого, кто дал спартанцам  совет завести детей от илотов. Может, кровь илотов в жилах тарентийцев и делала их хорошими тружениками, но никудышными солдатами?

Тарент занимал стратегически очень выгодное географическое положение на оживленном пути, связывающем города Сицилии с Балканской Грецией. Он захватил обширную территорию с плодородными почвами, дающими высокие урожаи зерновых, винограда и оливок. На травянистых пастбищах паслись знаменитые тарентийские овцы, дававшие один из лучших сортов италийской шерсти. Чтобы предохранить драгоценную шерсть от порчи, этих овец одевали в специальные попоны. В V—IV вв. до н. э. Тарент превратился в крупный ремесленный центр не только Южной Италии, но и всей Греции. Отсюда и такое большое количество знаменитых и красивых статеров Тарента, чекан был очень обильным в силу процветания города. Здесь изготовлялись славившиеся в Средиземноморье одежды из тарентийской шерсти, окрашенной в пурпурный цвет, а пурпуровая краска добывалась из раковин-багрянок, которые находили в водах залива. В гончарных мастерских было налажено производство дорогой столовой посуды, украшенной рельефами и рисунками, покрытыми красивым лаком. Тарент располагал внушительным торговым и военным флотом, мог вооружить армию в 30000 гоплитов, 3000 всадников и 1000 тяжеловооруженных всадников, что свидетельствовало о развитом кораблестроении и налаженном оружейном производстве. Находящийся на важнейшем морском пути Тарент стал крупным торговым центром. Своего рода монопольной зоной тарентийской торговли стала Северная Адриатика, откуда тарентийские товары распространялись в глубь материка.

 

Рис.4

 

Архаичный статер Тарента, отчеканенный в период 510-480 гг до н. э. Изображения на монете связаны с морской символикой (дельфин, гиппоканф), что свидетельствует о важности морских коммуникаций для жителей этого города.

В начале IV в. до н. э. власть в Таренте захватил известный в Греции философ Архит, последователь пифагорейской философии, считающийся одним из основателей греческой механики. Ему приписывают разработку теории музыкальной гармонии, исследования в области математических прогрессий, решение проблемы удвоения куба и другие открытия. Правление Архита не носило характера военной диктатуры, столь свойственного греческим тираниям, а отличалось большой умеренностью. Древние авторы считали, что именно при правлении Архита Тарент достиг наибольшего процветания. Будучи единственной спартанской колонией в Италии, Тарент опирался на нее и когда в трудные времена он обращался за военной помощью,  Спарта всегда присылала свои отряды. Так, во второй половине IV в. до н. э. были посланы отряды во главе с Архидамом II в 338 г. до н. э. и Клеонимом в 303 г. до н. э., которые помогали тарентинцам в их борьбе с племенами луканов. Потом тарентийцы стали приглашать эпирских царей – Александра Молосского и Пирра для отражения натиска италийских племен.

 

О богатой и  привольной жизни в городах Великой Греции рассказывались чудеса. В Таренте было больше праздников в году, чем будней, тарентинцы говорили: «Мы одни живем по-настоящему, а все другие лишь учатся». В сицилийском Акраганте дома и обеды были так роскошны, что философ Эмпедокл сказал: «Здешние люди строятся так, словно им жить вечно, а едят так, словно им завтра умереть». А в Сибарисе были такие богачи, которые спали на розовых лепестках и еще жаловались, что им жестко. Слово «сибарит» с тех пор стало означать лентяя и неженку.

Уже в который раз в истории Великая цивилизация была подточена неутомимыми червячками роскоши и удовольствий.

Многие разросшиеся греческие полисы Италии и Сицилии уже спустя короткое время после своего основания сами начали основывать колонии, куда они выводили излишки уже своего населения. Так, поселившимися в Кумах халкидянами был основан Неаполь (буквально «Новый город»), сиракузяне основали Акру, Касмену и Камарину. Колонисты из Гелы (поселение на южном побережье Сицилии, основанное выходцами с Родоса и Крита) продвинулись дальше на запад и основали Акрагант. Греческая колонизация Южной Италии и Сицилии напоминала своеобразную цепную реакцию: основанные в различных местах поселения непрерывно делились, давая рождение все новым и новым колониям.

Нельзя также не упомянуть об успехах фокейской колонизации западного средиземноморья.

Когда персы Кира осадили город Фокею в Ионии, то гордые жители этого города всем народом сели на корабли, бросили в море кусок железа, сказали: «Когда это железо всплывет из моря, тогда  мы вернемся под власть персов!»  Красиво сказали! Уплыли и основали в том числе колонию Массалия (современный Марсель).

 

 

Рис.5

 

Золотая монета города Фокеи, отчеканенная в 625-522 гг до н.э.

Дальнейшее продвижение греческих колонистов на запад и северо-запад  столкнулось с упорным сопротивлением карфагенян и этрусков. Эти два народа, так же как и греки, активно занимались морской торговлей и пиратством. Они встретили новых конкурентов крайне недоброжелательно. Используя захваченный ими участок галльского побережья в районе Массалии как плацдарм, фокейцы попытались продвинуться еще дальше на запад к берегам Испании. Им удалось наладить торговые контакты с иберийским государством Тартесс, расположенным на крайнем юго-западе Пиренейского полуострова (территория совр. Андалузии), откуда в те времена вывозилось большое количество серебра. С согласия тартесского царя фокейцы основали здесь колонии, в том числе Гавань Менесфея, возникшую уже за Столпами Геракла. Это поселение стало самым западным пределом греческой колонизации. Именно фокейцы первыми из греков стали совершать  плавания в Атлантический океан через Гибралтарский пролив, до того времени известный только финикийским мореходам. Однако закрепиться в Испании так же прочно и надолго как  в южной Италии и Сицилии греки так и не смогли. Этому мешало непрерывно растущее могущество Карфагена.

 

Восточное направление колонизации.

 

Греки и до этого принимали участие в восточносредиземноморских делах, однако, несмотря на весьма оживленные контакты со странами Восточного Средиземноморья и проникновение в Грецию нового алфавитного письма, по всей видимости перенятого у финикийцев, греки так и не сумели по-настоящему закрепиться в этом регионе. Прибрежная полоса была здесь и без того уже слишком плотно заселена, чтобы могло найтись место для греческих колоний. Даже на Кипре, где греческое население сохранилось еще с микенских времен, ему приходилось жить в близком соседстве с финикийцами, которых грекам никак не удавалось вытеснить с острова. Предпринимавшиеся время от времени попытки греческих колонистов обосноваться на ближайших к Кипру побережьях Сирии и Малой Азии встречали упорное сопротивление со стороны местного населения и претендовавших на владычество над этим районом тогдашних великих держав.

Когда в начале VII в. до н. э. греки попытались закрепиться на киликийском побережье, они были сброшены в море войсками ассирийского царя Сенахериба, который увековечил это событие в оставленной им победной надписи. Несколько более радушный прием переселенцы из Греции встретили только в Египте при фараонах так называемой Саисской династии. Первый из царей этой династии Псамметих I пришел к власти с помощью ионийских и карийских наемников, или «пришедших с моря бронзовых людей», как их называли египтяне, еще никогда не видевшие тяжелого защитного вооружения греческих гоплитов. В конце VII в. в одном из рукавов дельты Нила была основана греческая колония Навкратис, в устройстве которой приняли участие выходцы из 12 различных полисов (Родос, Хиос, Теос, Фокея, Клазомены, Книд, Галикарнасс, Фаселида, Митилены, Милет, Самое, Эгина). Греки, поселившиеся в Навкратисе, были по преимуществу купцами, наживавшимися на торговле египетским хлебом, льняным полотном, папирусом, который высоко ценился в то время в Греции как наиболее удобный вид писчего материала, а также различными предметами роскоши, вывозившимися из тропической Африки (слоновая кость, благовония, золото, черные рабы и т. д.).

К западу от Египта на северной границе Ливийской пустыни переселенцы с небольшого острова Фера (в южной части Эгейского моря) основали колонию Кирена, которая благодаря плодородию своих почв и успешной торговле хлебом и лекарственным растением сильфием, произраставшим только в этих местах, вскоре превратилась в один из самых процветающих центров колониальной периферии греческого мира.

Интересна история основания Кирены. Потомок аргонавтов Батт с острова Феры был заикою. Он отправился в Дельфы чтобы узнать, как ему избавиться от заикания. Оракул сказал: «Выведи поселение в Ливию». Батт удивился, спрашивал он совсем не об этом, но послушался оракула. Греки высадились на песчаном ливийском берегу и Батт вышел в пустыню в одиночестве вознести молитву Аполлону. Вдруг он услышал страшное рычание и увидел перед собой льва. Батт взмолился к Аполлону, чтобы бог спас его и от потрясения молитва слетела с его губ внятная и незаикающаяся. Аполлон помог, Батт избавился от заикания, а в Ливии была основана Кирена.

 

Рис.6

На этой драхме Кирены весом 3,6 гр изображен Зевс-Аммон, обьединенное греко-египетское божество. Чекан 470-440 гг до н.э.

Тем не менее греческие поселения в Египте и Ливии остались в стороне от магистральных путей колонизационного движения как некий обособленный очаг эллинской культуры в совершенно чуждой им этнической среде. В дальнейшем большое количество городов с преимущественно греческим населением появилось в восточном средиземноморье стараниями Александра Македонского и эллинистических правителей. Это была своего рода «отложенная колонизация».

С периодом III-I века до н. э. связано появление  огромного количества малоазийских монет, преимущественно медных, т.к. эти греческие города имели привилегию от эллинистических владык (в основном Селевкидов) чеканить собственную городскую монету.

Гораздо более успешно развивалась территориальная экспансия греческих государств в другом направлении — северо-восточном, устремляясь к берегам Черного и Азовского морей. Путь в Черное море через коридор проливов Геллеспонт (совр. Дарданеллы) и Боспор (совр. Босфор) и соединяющую их Пропонтиду (Мраморное море) был проложен греческими мореплавателями еще в микенскую эпоху, на что указывает известный миф о походе аргонавтов за золотым руном. Тем не менее наладить более или менее регулярные контакты с этим регионом грекам в течение долгого времени не удавалось. Вероятно, здесь сыграли свою роль бурный и неспокойный нрав Черного моря, которое греческие моряки прозвали поначалу «Понтом Аксинским», т. е. «Морем негостеприимным» (правда, позднее это название было изменено, видимо, из суеверных соображений и превратилось в Понт Евксинский, Что значит «Море гостеприимное»); непривычные для греков климатические условия, встретившие их в Западном, Северном и отчасти Восточном Причерноморье; наконец, враждебное в целом отношение к пришельцам со стороны еще достаточно диких местных племен — фракийцев, скифов, тавров, колхов и др. Неудивительно, что еще в гомеровской «Одиссее» мы обнаруживаем весьма расплывчатые и граничащие с откровенной фантастикой представления об обитателях этого обширного региона. Так, обитавший на Крымском полуострове (греч. Таврида) народ киммерийцев поэт поселяет в глухой и мрачной местности непосредственно перед входом в загробный мир.

Прежде чем приступить к овладению берегами Черного моря, грекам пришлось потратить довольно много времени на освоение подступов к нему со стороны Эгейского моря. Целая россыпь греческих колоний возникла еще в течение VIII—VII вв. на северном побережье Эгейского моря, заселенном македонцами и фракийцами, на полуострове Халкидика, на берегах Геллеспонта и Пропонтиды. В колонизации этих районов участвовали многие полисы европейской и азиатской Греции. Так, большинство колоний, расположенных на полуострове Халкидика, было заселено выходцами из города Халкида на о. Эвбея, как мы уже видели, сыгравшего весьма важную роль в продвижении греческой культуры на запад. Вот уж действительно кузница колонистов! Вслед за халкидянами на север двинулись колонисты с островов — Лесбоса, Хиоса и Пароса, из малоазийских полисов — Теоса, Фокеи, Клазомен, Милета и, наконец, из уже упоминавшихся ранее городов Северного Пелопоннеса — Коринфа и Мегары. Именно уроженцы Мегары сделали еще в первой половине VII в. последний решающий шаг в освоении коридора черноморских проливов, основав две важные колонии у южного входа в Боспор: сначала Калхедон на азиатском берегу пролива, а затем Византии на европейском берегу на месте позднейшего Константинополя.

Когда во второй половине VII в. греки наконец приступили к колонизации берегов самого Черноморского бассейна, на первый план решительно выдвинулся Милет, один из самых значительных ионийских полисов западного побережья Малой Азии. Милетцы основали более 80 колоний. Разумеется, в их заселении наряду с уроженцами самого Милета участвовали выходцы из других ионийских полисов. Правительство Милета, вероятно, лишь организовывало и направляло этот поток переселенцев, ставя во главе отдельных отрядов своих предводителей и снабжало их кораблями и необходимыми в дороге припасами. Среди причерноморских колоний Милета наиболее известны Синопа и Трапезунт (совр. Трабзон) на южном побережье Понта Евксинского, Одессос, Аполлония, Томы, Истрия на западном побережье, Ольвия, Пантикапей, Феодосия, до сих пор сохранившая свое древнее название, на северном побережье, Питиунт (совр. Пицунда), Диоскурия (совр. Сухуми), Фасис (совр. Поти) на восточном побережье. Наиболее крупное скопление милетских колоний, а также поселений, основанных выходцами из некоторых других греческих полисов, образовалось в восточном Крыму и на Таманском полуострове — на берегах Боспора Киммерийского, как назывался в древности Керченский пролив. В их число, кроме уже названных Пантикапея и Феодосии, входили поселения: Нимфей, Мирмекий, Порфмий, Фанагория, Кепы, Гермонасса, Горгиппия (совр. Анапа) на кавказском берегу. Самой северной греческой колонией стало заложенное в устье Дона поселение Танаис.

Главной приманкой, привлекавшей греческих колонистов в эти суровые по климату для греков  причерноморские степи, были  плодородные земли, почти не используемые местным населением. Хлеб, выращиваемый на этих землях, вскоре стал в больших количествах поступать на рынки греческих государств. Поэтому связь с причерноморскими колониями как главными источниками дешевого зерна уже в V в. до н. э. сделалась для многих из них внешнеполитической проблемой первостепенной важности.

Благодаря своим колониям Милет по праву считался морской империей. Кроме того, в античном мире он имел заслуженную славу научного центра. Уроженцем Милета был Фалес (624–546 гг. до н. э.), философ, математик, астроном, сумевший в начале VI в. до н. э. точно предсказать время солнечного затмения. Это Фалесу принадлежит высказывание, не потерявшее свою актуальность и сегодня: «Помните, что дети ваши будут обходиться с вами так же, как вы обходитесь со своими родителями». Достойным гражданином города, увековечившим славу Милета, был последователь Фалеса Анаксимандр (611–546 до н. э.), философ и ученый, с чьим именем связывают создание небесного глобуса и географической карты.

Милет известен как первый город, при возведении которого были применены принципы планирования, используемые до наших дней. Городская планировка, разработанная уроженцем Милета, архитектором Гипподамом в V в. до н. э., позже была взята за основу при строительстве городов Римской империи. Схема Гипподама предполагала прокладывание главных улиц, которые под прямым углом пересекаются поперечными.

Открытия Анаксимандра и Гипподама нашли свое практическое применение в прокладке новых морских путей и постройке новых городов-колоний и являются по сути следствием активности Милета в греческой колонизаторской деятельности.

Что же дала грекам Великая колонизация?

Кроме решения вышеописанных проблем с перенаселением, вставших перед греческим миром, произошло  знакомство греков с дальними странами, что значительно расширило кругозор греков, воспитало в них любознательность и интерес к чужому, необычному, заставило задуматься над многими вещами. Греки убедились, что мир гораздо более разнообразен и многоцветен, чем это казалось им до Великой колонизации. Думаю, что в том числе и этот фактор стал психологической основой возникновения в будущем эллинской науки и эллинского рационализма вообще.

 

Использованная литература:
Циркин Ю. Б. «Финикийская и греческая колонизация», «Знание», Москва, 1983

Гиро П. «Быт и нравы древних греков», «Русич», Смоленск,2000

Сергеев В. С. «История древней Греции», «Полигон», Санкт-Петербург, 2002

Хаммонд Н. «История древней Греции» «Центполиграф», Москва, 2003

Любкер Ф. «Классический словарь античных древностей», «Олма-пресс», Москва, 2001

В настоящее время ведется работа над разделом Статьи и материалы