Цари Бактрии и Индо-Бактрии

 

СОФИТ (Sophytes)
правитель Бактрии ок. 325–300 или 305–294 гг. до Р.Х.

Недостаток исторических источников, а также различное толкование сохранившихся, не дают возможности чёткого представления о происхождении, жизни и даже имени Софита, называемого многими современными исследователями первым правителем Бактрийских земель. Впервые монеты с именем Софита были найдены в южной Азии в 1886 году, но определить точные границы его владений не представляется возможным. Согласно некоторым исследованиям, он правил на территории современного Пенджаба, тогда как другие отправляют его на дальний запад Бактрии, в современный Северный Афганистан. Продолжительность правления также имеет две версии - длинную (325-300 годы до Р.Х.) и короткую (305-294 годы до Р.Х.). Согласно первой, Софита идентифицируют как индийского правителя к северу от Паропамиза, упомянутого как Сопиф у Диодора Сицилийского (XVII, 91-4) и Страбона (XV, 30), которые сообщают, что он не стал воевать с Александром Македонским, который в благодарность за это, подтвердил его царские полномочия на этой территории. Этому определению противоречит молодой портрет царя на монетах - к моменту начала чеканки ему должно было быть по меньшей мере пятьдесят лет. Вообще, существование монет с портретом царя и его именем, которые явно отчеканены в самом конце IV века до Р.Х., выдвинуло целый ряд гипотез о происхождении и царя, и, собственно, самих монет, которые кратко мы постараемся здесь кратко изложить.
Во-первых, неразбериха возникшая на этих территориях после смерти Александра Македонского вполне могла дать возможность Софиту захватить власть в Бактрии - монет в этот момент он мог не чеканить, дабы лишний раз не давать повода номинальному властителю этих земель Селевку на интервенцию. Впрочем, самому Селевку в это время было не до того, только после 306 года до Р.Х. он решил разобраться с мятежным сатрапом, для чего была снаряжена военная экспедиция. Помимо войск Софита Селевку противостояли войска Чандрагупты, который мог быть союзником Софита. В результате заключенного мира часть территорий была передана Чандрагупте, Селевк получил для своих войск 500 слонов, а Софит остался царём остальных территорий Бактрии, где стал чеканить монету, образцом для которой послужила тетрадрахма Селевка. В этом случае Софит мог изобразить свой молодой идеализированный портрет.
Также возможен другой вариант развития событий: Софит получил власть в Бактрии около 305 года до Р.Х. после Стамена (Дитамена), назначенного Александром Македонским сатрапом Вавилонии в 328 году до Р.Х., который впоследствии, согласно некоторым интерпретациям монограмм на бактрийских монетах, был сатрапом Бактрии. В этом случае он должен был находиться в вассальной зависимости от Селевка I. После войны Селевка против индийского царя Чандрагупты и заключённого между ними мирного договора в 303 году до Р.Х. часть территорий, управлявшихся Софитом, должна была отойти индийскому царю. Можно предположить, что это не устроило Софита, он попытался провозгласить независимость, одним из первых признаков которой стала чеканка монеты с его изображением и именем. В качестве образца была использована тетрадрахма Селевка I, отчеканенная в Сузах, на которой царь изображён в военном шлеме.
Третья версия заключается в том, монета является простой копией тетрадрахмы Селевка, что на монете изображён именно Селевк I, а Софит, являвшийся местным сатрапом и поставивший своё имя на реверс, таким образом всего лишь хотел подчеркнуть свои верноподданические чувства и предотвратить обвинения в стремлении к захвату власти. Скорее всего, когда эти территоии были переданы Чандрагупте, чеканка монет прекратилась.
Помимо всех этих гипотез также существует версия, что Софит не был царём, а просто мог быть руководителем отряда греческих наёмников, захватившим бактрийский город вместе с монетным двором и запасом серебра, который отчеканил эти монеты, похожие на ходившие в Бактрии греческие монеты, но со своим портретом и именем для того, чтобы расплатится со своими солдатами (Frank L. Holt).   
Происхождение Софита также загадочно - первоначальные предположения о его греческом происхождении входят в противоречие с явной мощью и богатством его царства, которые вряд ли были возможны без сильнейшей поддержки местной знати. В одной (на мой взгляд, совершенно фантастической) версии Софита называют сыном самого Александра Македонского и Дшти, дочери индийского царя Субхути, а также отцом Аполлодота и дедом Евтидема I (Bernd Josef Jansen Genealogy). Но несомненно, что он принадлежал к местному царскому роду: Каннингем отождествляет его с Фобнафом, царём индийского города Сангала или Сака. А.Карлайл связывает Софита с сыном этого же царя, но утверждает что его имя было Сувег, а Фобнаф не имя, а царский титул, таким образом возводя его происхождение к сакам и индо-скифам. Необходимо заметить важность города Сангала - при Менандре I и его наследниках этот город являлся столицей, там чеканились монеты, подобные рассматриваемым.

 

ДИОДОТ I СОТЕР ТЕОС (Diodotos Soter Teos)
царь Греко-Бактрии с ок. 246 г. до Р.Х.
ум. не позднее 239 г. до Р.Х.
жена: дочь (или сестра) Антиоха II Теоса из династии Селевкидов.
дети: Диодот II; дочь, жена Евтидема I.

Впервые на страницах истории Диодот появляется как сатрап Бактрии, назначенный на эту должность в 261 г. до Р.Х. До Диодота сатрапом этой провинции и главой всего северо-восточного округа державы Селевкидов был его тесть и будущий царь всей империи Селевкидов Антиох II Теос. Как представитель правящей династии Антиох не только возглавлял Бактрию, но и руководил всеми сатрапиями северо-восточного региона державы Селевкидов. В 261 г. до Р.Х. он унаследовал трон отца, Антиоха I Сотера, а на своем месте оставил Диодота связанного узами родства с царствующим домом. Первое время новый сатрап исправно выполнял свои обязанности, ничем не обнаруживая сепаратистских тенденций. Однако, ок. 256 г. до Р.Х. он изменил тип монетной чеканки, поместив на обратной стороне золотых и серебряных монет «шагающего Зевса» (это его своеобразный «говорящий» знак). При этом в легенде на монетах царем по-прежнему именовался Антиох. Несомненным примером для Диодота являлся формально подчиненный ему сатрап Парфии Андрагор, предшественник Аршакидов (Just. XLI, 4, 3-5).  (У Арриана фигурирует сатрап Парфии Ферекл (Parph., fr. 1), а Синкелл (Chron., 539) называет его Агафоклом. Однако сообщение Помпея Трога (Юстина) представляется более правильным ввиду того, что известны монеты, чеканенные Андрагором.) Андрагор чеканил собственную монету и вообще обладал над вверенной ему территорией всей полнотой власти, также не присваивая себе царский титул и оставаясь номинально подчиненным Селевкидам и их наместнику Диодоту. По мнению ряда исследователей это мог быть «пробный камень» для стремящегося к самостоятельности Диодота. Катализатором дальнейшего распада державы Селевкидов и выделения Парфии и Бактрии в отдельные государства послужила т.н. «Лаодикийская» война. Конец правления Антиоха II был печальным – в 247/6 г. до Р.Х. он, вместе со своей второй женой Береникой Фернофорой (дочерью Птолемея II Филадельфа), был отравлен призванной ко двору своей первой женой и двоюродной сестрой Лаодикой. Мстителем за жизнь сестры явился в Сирию Птолемей III Эвергет. В 246 г. до Р.Х. им было захвачено большинство городов Сирии, столица государства Антиохия, египетские войска вторглись в Междуречье. Лаодика с Селевком II скрылись на западе. Законная царская власть в стране отсутствовала. В этой обстановке Диодот повелел называть себя царем (Justin, XLI, 4, 5), выступая с одной стороны, наследником Селевкидов (как их родственник) и с другой стороны – против признания египетского царя правителем всех Селевкидских земель. Вслед за ним царский титул принял сатрап Согдианы и зять Диодота Евтидем (будущий царь Евтидем I; Strabo, Geograph., XI, 9, 2), но остался в подчиненном положении по отношению к Бактрии. В Парфии Андрагор видимо не дожил до царского венца – он был убит вождями кочевников, братьями Аршаком и Тиридатом, возглавившими местное выступление против греко-македонского засилья. Бактрия оказалась отрезанной от остального эллинистического мира, что привело к снижению торговли, и соответственно стало сказываться на благосостоянии народа и наполненности казны, куда стекались налоги от этой торговли. Морская торговля (через эллинистический Египет) только начала развиваться. Борьба с новым западным соседом – Парфией – отнимала у Диодота I много сил. Только угроза снова лишиться независимости ненадолго соединила эти государства в союз, но произошло это уже при сыне Диодота I Диодоте II в 238 г. до Р.Х., когда примирившийся наконец с Египтом и родней Селевк II  Каллиник смог выступить походом на восток, в попытке вернуть под власть Антиохии отпавшие провинции.
Бактрия считалась богатейшим и одним из самых высокоразвитых государств того времени, Диодота I называли «владыкой тысячи городов» (Justin, XLI, 4, 5). Обладая настолько сильной державой, Диодот и особенно его ближайшие преемники (Евтидем I, Деметрий I и т.д.) проводили экспансионистскую политику, расширяя территорию царства на запад и восток. «Вследствие плодородия страны греки, которые склонили Бактрию к восстанию, приобрели такое могущество, что стали владыками не только Арианы, но, по словам Аполлодора из Артемиты, также и Индии; они подчинили себе больше племен, чем Александр; в особенности Менандр (если правда, что он перешел Гипанис на востоке и прошел вплоть до Имая); некоторые племена он покорил сам, другие же — Деметрий сын Евтидема, царь бактрийцев. Они овладели Паталеной и так называемым царством Сараоста и Сигердиды на остальном побережье. Вообще Бактриана, говорит Аполлодор, является красой целой Арианы. И более того, бактрийские цари распространили свою державу вплоть до серов и фринов». (Strabo, Geograph., XI, 11, 1).
Не так давно индийский ученый Р.Пал высказал оригинальную идею о том, что Диодот – это знаменитый индийский царь Ашока (Scholia, v. 15, 2006). Основана эта версия на тексте двуязычного Кандагарского эдикта Ашоки, где он именует себя хозяином Арахозии. Далее, Р.Пал высказывает мнение, что имя «Диодот» и один из титулов Ашоки «Деванам» - синонимы (это возможно). Кроме этого Ашока никогда не называет в числе своих соседей Диодота (а ведь они современники) – именно потому, что это и есть сам Ашока. Поддержку этой, довольно любопытной версии косвенно оказывает странная коллизия: на указанной территории присутствует множество надписей, называющих правителем Ашоку, но почти нет его монет. И в тоже время присутствуют монеты Диодота, говорящие о том, что царь именно он, но отстутствуют какие-либо его надписи. Впрочем, тут надо добавить, что надписи вообще мало упоминают индо-греко-бактрийских владык.
После низложения династии Диодота (убийства его сына Диодота II) мы можем видеть появление его портретов на так называемых «родословных» монетах Агафокла и Антимаха I, что лишний раз подтверждает родственные связи Евтидемидов и Диодотиадов.

 

ДИОДОТ II (Diodotos)
сын Диодота I
царь Греко-Бактрии с не позднее 239 г. до Р.Х.
ум. ок. 230 г. до Р.Х. или 223/1 г. до Р.Х.

Сын и преемник Диодота I Диодот II вскоре после вступления на трон должен был столкнуться с серьезной угрозой своей власти: на восток шел глава государства Селевкидов Селевк II Каллиник. Он намеревался вернуть отколовшиеся и ставшие независимыми восточные провинции Селевкидской империи. Это обстоятельство вынудило еще отца Диодота II, Диодота I пойти на переговоры с парфянами. При Диодоте II, когда угроза превратилась в реальность, союз был заключен (Just., XLI, 4). При приближении Селевка II Тиридат I скрылся на востоке, у кочевников-саков (Strabo, Geograph., XI, 8, 8). Однако впоследствии совместные (или только парфянские) войска одержали победу над сирийцами. Селевк не стал продолжать войну – он вынужден был срочно вернуться в метрополию, где вспыхнул мятеж его брата Антиоха Гиеракса. Война закончилась, но союз между Парфией и Бактрией оставался, не смотря на то, что был невыгоден Бактрии (по торговым соображениям). К тому же парфяне начали оказывать заметное влияние на политику Диодота II. Все это вылилось в недовольство греко-македонской знати, закончившееся убийством Диодота II и возведением на трон его зятя (мужа сестры) Евтидема I.

 

ЕВТИДЕМ I (Euthydemos I Theos Megas)
зять Диодота I
царь Греко-Бактрии с 230 или 223/1 г. до Р.Х.
ум. между 200–195 гг. до Р.Х.
жена: дочь Диодота I.
дети: дочь, жена Антимаха I или сам Антимах I; Деметрий I; Панталеон (?); Агафокл(?).

Евтидем был уроженцем (вероятно) Магнезии и при Селевкидах был сатрапом Согдианы, подчиненным наместнику Бактрии Диодоту. После событий 246 г. до Р.Х., когда и Бактрия, и Парфия объявили о своей независимости от Антиохии, Евтидем тоже провозгласил себя царем, но действовать совсем самостоятельно не решился – свое подчиненное положение по отношению к Диодоту I (теперь царю Бактрии) сохранил. Когда бактрийский трон перешел к Диодоту II и началось его сближение с враждебными прежде Аршакидами (ввиду восточного похода Селевка II Каллиника), греко-македонская знать стала открыто выражать Опасения последствиями такой дружбы. К 230 (Polib., XI, 34) или 223/1 (Strab.) сближение Бактрии и Парфии достигло таких размеров, что парфянская знать начала оказывать влияние на бактрийские дела и недовольство местной знати вылилось в заговор против Диодота II. Возглавил заговор ближайший родственник Диодотов – царь Согдианы Евтидем. Диодот II был свергнут и убит, а на трон утвердился Евтидем I. Его обширная держава простиралась от Согдианы на севере до Маргианы и Арианы на юге и востоке Бактрии.
Вплоть до 208 г. до Р.Х. у нас имеются крайне скудные сведения о правлении Евтидема I. Но после этой даты взор на бывшие провинции державы Селевкидов обратил один из самых могущественных правителей этой империи – Антиох III Великий. Его армии отправились на восток. Напрасно Евтидем I пытался противостоять превосходящим силам Селевкидов. Он выстроил линию обороны вдоль побережья реки Арий (совр. Херируд). Под началом у Евтидема было 10’000 всадников. Антиох подошел к Арию ночью и успел до прибытия основных сил Евтидема переправить почти всю свою армию на вражеский берег. Битва при Арии была с самого начала упорной. Евтидем напал на еще не построившегося для боя противника и Антиох был вынужден лично возглавить передовой отряд и отбросить авангард конницы Евтидема. К этому времени в бой вступили основные силы с той и с другой стороны. Победа долго не давалась в руки одного из царей, чаша весов склонялась то в одну, то в другую сторону. Победу сирийцам принесло решительное поведение одного из начальников селевкидской конницы этолийца Панетола. Он обрушил удар конных отрядов на уже потерявших боевой порядок и наступавших толпой бактров. Войска Евтидема не выдержали натиска и бежали. В ходе преследования их сирийцами многие были убиты, многие взяты в плен. Бактрийский царь с остатками войск был вынужден отступить, и скрылся за стенами своей столицы – Зариаспы (она же имела второе название Бактры) (Polib., X, 49). Это была довольно хорошо защищенная в фортификационном плане крепость и осада ее сирийскими войсками без каких-либо существенных изменений длилась около трех лет. В 206 г. до Р.Х. стороны, утомленные таким положением дел, вступили в переговоры, намереваясь довести их до конца. В этих переговорах, которые цари вели при посредстве соотечественника Евтидема магнесийца Телея, бактрийский владыка искренне не понимал агрессивного настроя Антиоха. Ведь это не он, Евтидем, понял восстание против Селевкидов. Напротив он уничтожил семью предателей и таким образом достиг владычества над Бактрией. К тому же, сообщал Евтидем Антиоху, только его царство сдерживает громадные полчища кочевников, готовые обрушиться на все государства, западнее Бактрии. Антиоху уже порядком надоела эта далекая от центральной метрополии война, и он согласился оставить Евтидему его владения и царский титул, при условии признания бактрийскими государями верховной власти селевкидского монарха. Фактически Антиох от этой компании получил только титул «Никатор» (Malala, Chronografia). Мирный договор на этих условиях был заключен, при чем с бактрийской стороны в лагере Антиоха его подтверждал сын Евтидема Деметрий (будущий Деметрий I). Найдя бактрийского царевича весьма достойным человеком, Антиох, кроме всего прочего, обещал ему руку одной из своих дочерей (Polib., XI, 34).
Получив столь долгожданный мир и став бесспорным лидером в регионе (Парфия, на которую Антиох обрушился всей своей мощью еще перед Бактрией, была в то время очень слаба), Евтидем обратил свои взоры в сторону Индии. Именно он начал завоевание северо-индийских княжеств, успешно продолженное его преемниками, заложив, таким образом, основы создания индо-греческих царств Гандхары и Пенджаба.
Нельзя с уверенностью сказать, когда точно умер Евтидем. Эта дата должна располагаться на отрезке времени между 200 и 195 гг. до Р.Х. Но можно с уверенностью сказать, что его сын Деметрий I получил царский титул около 200 г. до Р.Х. – возможно на первых порах как соправитель отца.

 

ДЕМЕТРИЙ I АНИКЕТ (Demetrios Aniketos), ДХАММАМИТРА индийских источников
сын Евтидема I.
царь Паропамисады и Арахозии с 200 г. до Р.Х.
ум. в 180 г. до Р.Х.
жена: дочь Антиоха III Великого.
дети: Евтидем II, Панталеон (?), Агафокл (?), Деметрий II (?), Зоил I (вероятно).

Деметрий I по праву считается одним из величайших греко-бактрийских правителей. Он, пожалуй, единственный, кто был упомянут в исторических источниках еще до своего вступления на трон. Полибий сообщает нам, что когда после двухлетней осады Бактры переговоры между Евтидемом I и Антиохом III закончились заключением мирного договора с признанием царского титула за Евтидемом (но при условии, что Антиох все-таки будет для него верховным правителем), то в лагерь к сирийскому владыке подтверждать договор клятвами от имени Евтидема был отправлен именно Деметрий. Там же состоялась и его «помолвка». Антиоху приглянулся толковый царевич, и он предложил ему руку одной из своих дочерей (Polyb., XI, 34), конечно рассчитывая покрепче привязать бактрийский царский дом к селевкидской метрополии.
Употребление Полибием, говорящим о возрасте Деметрия при переговорах с Антиохом, довольно специфического выражения (νεανίσκος) позволяет предположить, что в этот момент Деметрию было около 16 лет, а значит, он родился ок. 222 г. до Р.Х.
Точной даты, когда умер Евтидем, мы не знаем. Большинство ученых согласны с 200 г. до Р.Х., но по другой версии это произошло ок. 195 г. до Р.Х. Вне зависимости от этого царем Деметрий стал ок. 200 г. до Р.Х. В случае принятия второй, более поздней датировки смерти Евтидема, первое время он был соправителем отца.
Деметрий, видимо, был прирожденным полководцем. О его победах, свершившихся еще до вступления его на трон, нам известно из надписей, обнаруженных в Кулябе. Одна из них гласит: «Гелиодот посвящает этот источающий аромат алтарь ... величайшему из всех царей Евтидему, как и его сыну, славному, победоносному и замечательному Деметрию, да будет сохранен он от всех страданий с помощью Фортуны и заботами богов».(Heliodotos inscription, “Afghanistan, ancien carrefour entre l'Est et Ouest”, p. 133).
Главную славу Деметрию принесло завоевание северной Индии. Дата начала военных действий относится разными исследователями к периоду 190–180 гг. до Р.Х. Поздней датировки (180 г. до Р.Х.) придерживаются в основном сторонники теории объединения Деметриев I и II. В этом случае реконструкция событий выглядит так: в 180 г. до Р.Х. Деметрий I оставил вместо себя в Бактрии своего сына Евтидема II, а сам отправился на завоевание Индии. Однако даже сторонники такого соединения двух Деметриев находят этот вариант не слишком убедительным: для того, что бы Деметрий I мог спокойно оставить власть в Бактрии сыну и уйти на восток у него уже должен быть в Индии хоть какой-то плацдарм для дальнейшей деятельности. А это значит, что завоевание началось раньше пограничной даты 180 г. до Р.Х.
Большинство ученых склоняется к версии о том, что именно вторжение Деметрия послужило катализатором событий, приведших к свержению династии Маурья. Как известно в 185 г. до Р.Х. главнокомандующий войсками империи Пушамитра Шунга окончательно низложил (и убил) последнего из потомков Ашоки – императора Брихадрату, и основал новую династию и государство – Шунга. В это время ему пришлось столкнуться с серьезными как внешними (сильные государства Калинга и Сатавахана), так и внутренними противниками (сторонники буддизма, монахи; Ashokavadana, 133). Должного сопротивления войскам Деметрия оказать не могли ни последние Маурья, занятые гражданской войной, ни первый Шунга, утверждающий свою власть в государстве. К тому же надо сказать, что население региона, занятого Деметрием (южный Гиндукуш) уже давно было частично греческим (со времен Чандрагупты Маурья и Селевка I) и, вероятно, не без радости принимало соотечественника в качестве нового государя. На завоеванных землях появляются новые (или переименовываются старые) города, носящие имя царя – Деметриады: «Парфяне называют ее Белой Индией. Здесь города Биут, Фарсана, Корохоаб, Деметрия». (Исидор Харакский, «Парфянские стоянки», § 19). Птолемею известна одна Деметриада, находящаяся в Арахозии (Птолемей, «География»).
По более романтичной версии Деметрий I вторгся в Индию как защитник прав свергнутой династии. Однако такую теорию опровергает сам ход событий: династию Маурьев никто на троне не восстановил, а их владения поделили Деметрий I и Шунга.
Греческие войска доходили до окрестностей Паталипутры, как это нам известно из Страбона: «После Кофы следовали Инд, Гидасп, Акесин, Гиаротида и, наконец, Гипанис. Проникнуть дальше Александру помешало, во-первых, уважение к некоторым оракулам, а во-вторых, он был вынужден к остановке своим войском, которое уже не выдержало непосильных трудностей похода». (Strabo, Geograph., XV, 1, 27). Но, по мнению большинства ученых Паталипутру все же осаждал Менандр I, а Деметрий так далеко на восток проникал, но завоевать те земли не смог. По-видимому, он прочно подчинил себе территорию Пакистана и Пенджаба (Таксилы). Греческое владычество расширили, скорее всего, только его преемники (например, Аполлодот I в Гуджарате). Об этом свидетельствует «Надпись Хатхигумпхи», сообщающая об отступлении войск Деметрия от важного буддийского священного города Раджагриха (70 км юго-восточнее Паталипутры) и связанных с этим военных успехах царя государства Калинга – Кхаравилы.
К 180 г. до Р.Х. держава Деметрия занимала западную часть бывшей империи Маурья, в то время как государство Шунга владело Центральной и Восточной Индией. Довольно интересным моментом является то, что на некоторое время Индо-греческое государство стало своеобразным региональным центром буддизма. В державе Деметрия к этой религии относились не просто терпимо, мало того, многие правители были буддистами. Дело в том, что в империи Шунга буддизм подвергался преследованию. Шунга исповедовали индуизм. В свое время У.У.Тарн высказал предположение, что вторжение Деметрия в Индию преследовало своей целью поддержку буддистской династии Маурья и самой религии. Однако современный индийский ученый Р.Тхапар считает, что у вторжения греков были чисто экономические цели.
Монеты Деметрия I также дают подтверждение крупных завоеваний в Индии. «Говорящим» образом в этом плане, конечно, является портрет Деметрия в «слоновьей короне». Это одновременно показывает и обладание Деметрием власти над страной слонов, и напоминает об Александре Македонском – масштаб завоеваний позволил Деметрию сравнить себя с основателем эллинистического мира в Азии.
На склонность Деметрия к буддизму указывает еще один тип его монет. Лицевая сторона их изображает слона. Обрамляет аверс царское ожерелье, что показывает высокое положение буддистского символа в Индо-Греции. Расположенное на реверсе этих монет изображение кадуцея трактуется исследователями как символ примирения между Бактрией и Шунга, буддизмом и индуизмом. Некоторые ученые склонны видеть в кадуцее традиционный символ греческого бога врачевания Асклепия, но тогда смысл его изображения на монете становится совершенно неясным. В этом случае исследователи усматривают в слоне изображение символа столицы государства Деметрия – Таксилы (мнение У.У.Тарна): все-таки Деметрий родился и вырос в греческой среде, был правителем греческого государства и столь яркое проявление буддизма выглядит не совсем вероятно. Даже если принять без сомнения факт принятия Деметрием буддизма лично.
Образ Деметрия прочно вошел в легенды и литературную традицию. У Джефри Чосера он предстает как любитель азартных игр, за что подвергается осуждению парфян («Рассказ продавца индульгенций» из «Кентерберийских рассказов»).
Ко всему вышесказанному приходится признать, что в знаменитый пассаж у Юстина о царе Индии Деметрии вкралась ошибка: в 146-145 гг. до Р.Х., к которым должен относиться индийский поход Евкратида, властителем индо-греческих царств был Менандр I, а не Деметрий. По этому поводу учеными были высказаны четыре основные версии. Одна из них изложена выше (о переходе Деметрия I в 180 г. до Р.Х. в Индию). В другой версии высказывается предположение о том, что события в данном отрывке изложены сжато и имели место в разное время. Осада столицы Евкратида велась действительно Деметрием I, а вот индийский поход Евкратида происходил много позже уже при Менандре.
Четвертый вариант реконструкции развития событий представляет собой более развитую третью гипотезу. И в свете ее события видятся примерно так: Деметрий II был родственником Деметрия I и, скорее всего, Менандра I. Он был соправителем Менандра в отнятых у Евкратида Паропамисадах (и, возможно, в Арахозии). Именно с ним и воевал в 147 – 145 гг. до Р.Х. Евкратид, пока великий Менандр покорял Индию.

 

ЕВТИДЕМ II (Euthydemos)
сын Деметрия I.
царь Греко-Бактрии в 180 г. до Р.Х. (до этого – соправитель отца).
ум. 180 г. до Р.Х.

По изображениям на монетах Евтидем II предстает перед нами в виде юноши. Очевидно сын Деметрия I, унаследовал трон отца в очень молодом возрасте и не успел постигнуть все премудрости управления, учась у своего великого родителя. В краткий период своего правления Евтидем II не справился с рвущимся к трону узурпатором Евкратидом. В результате чего он лишился престола и, скорее всего, был убит, а царство его на короткий промежуток времени унаследовал его соправитель и, вероятно, родственник Агафокл. Но и он не долго пробыл у власти. В скором времени Агафокл погиб в войне с Евкратидом и в Бактрии, вплоть до ее окончательного завоевания индо-скифами, утвердилась династия Евкратидидов.

 

АГАФОКЛ ДИКАЙОС (Agathocles Dikaios)
сын или Деметрия I, или Евтидема I, или Панталеона (сомнительно).
царь Паропамисады между 190-180 гг. до Р.Х. (как соправитель Деметрия I и Панталеона); Бактрии ок. 180 г. до Р.Х.
внуки: Агафоклея Теотропа; Стратон Эпифан Сотер.

Не смотря на то, что твердо нельзя сказать, кто собственно был отцом Агафокла, происхождение его от Евтидема исследователи признают доказанным: на своих монетах Агафокл не раз именовал Евтидема I «Теос Базилеус» («Бог-Царь»). Его соправитель Панталеон на своих «родословных» монетах упоминает Агафокла, и принято считать последнего братом, либо сыном Панталеона. Однако если братьями их представить ничего не мешает, то воспринять Панталеона, как отца Агафокла проблематично. Правили они в одно и то же время (в разных районах Бактрийской державы), при этом Панталеон на портретах со своих монет предстает перед нами, как довольно молодой человек, а Агафокла мы можем видеть на продукции его монетного двора вполне зрелым и взрослым воином, скорее отцом Панталеона, а не его сыном.
Надо отметить, что сохранилось очень большое количество монет Агафокла – свидетельство подъема экономики в эпоху завоеваний Деметрия I. Об активных торговых связях с Китаем говорят единственные в античном мире монеты Агафокла и Панталеона из медно-никелевого сплава (соотношение 75 : 25). Технология производства подобных сплавов стала известна на Западе лишь в XVIII веке, но в те времена уже применялась китайскими мастерами. То, что подобные монеты выпускались ограниченно по времени, говорит о том, что секрет сплава не был передан бактрийским умельцам, а в Да-Ся (китайское название Бактрии) поступал готовый металл, видимо в неких заготовках (слитках). В дальнейшем медно-никелевый сплав для чеканки монет начал использоваться только в XIX веке в США, откуда его применение уже распространилось по всему миру.
Надо отметить, что во владениях Агафокла было очень сильно индийское влияние. Часть его монет выпущена по индийским образцам и содержит буддийские или индуистские сюжеты.
Агафокл также выпускал «родословные» монеты, на которых мы видим не только уже упоминавшегося Евтидема I, но и Диодота I, Диодота II, Панталеона и Деметрия I. Конечно, странно видеть в одной «серии» и Диодота II и свергшего его Евтидема I, но родственниками они были: Евтидем был женат на сестре Диодота II, а кровавая борьба за трон в правящих семьях – дело не редкое во все времена. Вероятно выпуски таких монет Агафоклом (и Панталеоном) должны были служить наглядным объяснением законности их власти, которую их предки получили чуть ли не со времен Александра Македонского. С политической точки зрения напрашивается вывод: в стране не все было спокойно, у правящей династии появился конкурент. И к 180 г. до Р.Х. соправителям пришлось уже напрямую столкнуться с узурпатором Евкратидом I, претендовавшим на царскую власть в Бактрии. В борьбе с ним ок. 180 г. до Р.Х. был убит (скорее всего) сын и преемник Деметрия I в Бактрии Евтидем II. Агафокл ненадолго унаследовал Бактрию, но Евкратид не собирался отступать. В ходе вспыхнувшей гражданской войны Агафокл погиб.

 

ПАНТАЛЕОН (Pantaleon)
сын Деметрия I или Евтидема I – гипотетически.
царь Арахозии и Гандхары между 190–180 гг. до Р.Х. (как соправитель Деметрия I и Агафокла).
дети: Агафокл (сомнительно).

Территории, подвластные Панталеону (Арахозия и Гандхара) установлены исследователями по данным археологии и нумизматическому материалу. Собственно сам Панталеон – один из самых загадочных царей Бактрийского государства. Его происхождение точно установить пока невозможно. На своих монетах он предстает молодым человеком, но при этом гипотетически считается братом значительно более старших по возрасту Деметрия I и Агафокла. А данные некоторых его «родословных» монет можно интерпретировать так, что последнему он вообще становится отцом – на самом деле это слишком маловероятно. Место его во власти видится, исходя из системы управления Греко-Бактрийским царством при Деметрии I, которая представляется следующей: Деметрий – старший царь, а Агафокл, Панталеон и, чуть позже, сын Деметрия Евтидем II – его соправители, представители царской власти в различных провинциях Бактрии.
Панталеон первым из греческих царей начал чеканить весьма своеобразные индийские монеты – из бронзы и неправильной формы. Вскоре его примеру в этом последовал его соправитель Агафокл. Вообще монетные выпуски этих двух правителей весьма сходны между собой по общим принципам. И Панталеон, и Агафокл для укрепления и узаконения своей власти чеканили «родословные» монеты с изображениями их предшественников (и якобы предков), а также друг друга и Деметрия I. Большой сюрприз ожидал исследователей монет этих двух государей: некоторые из них были изготовлены из медно-никелевого сплава, о технологии которого Европа узнала почти две тысячи лет спустя. Рецепт подобного сплава знали металлурги Китая тех времен, откуда он и попадал в виде заготовок в Бактрию.
Незначительное (особенно по сравнению с Агафоклом) количество сохранившихся монет может свидетельствовать о краткости правления Панталеона. Некоторые исследователи склонны полагать, что он вообще лишь некоторое время замещал Агафокла, но это построение выглядит неубедительно, так как Агафокл и Панталеон правили в разных регионах, пусть и расположенных рядом. В любом случае Панталеон сошел с политического небосклона, когда в Греко-Бактрийских владениях развернулась борьба с узурпатором Евкратидом I. Что с ним случилось неизвестно, но большая часть его владений к 170 г. до Р.Х. уже прочно находилась в руках Евкратида.

 

АНТИМАХ I ТЕОС (Antimachos Teos)
зять или сын Евтидема I.
царь Паропамисады и Арахозии в ок. 185–170 гг. до Р.Х.
жена: дочь Евтидема I (?).
дети: Деметрий II; Евмен (вероятно); Антимах II Никефор (?).

Относительно происхождения Антимаха существует несколько гипотез, в равной степени имеющих право на жизнь. С одной стороны западные исследователи склонны видеть в Антимахе представителя династии Евтидемидов – скорее всего он был сыном самого Евтидема I и братом Деметрия I. Представители азиатской исторической науки склоняются к независимому происхождению Антимаха, считая его возможным родственником свергнутых некогда Диодотидов. Существует и третья теория, по которой Антимах происходил из рода Аргеадов и был правнуком Александра Македонского (от дочери князя бактрийских паропамидов Субхути). Против непосредственной связи с домом Евтидема I говорит единственный сохранившийся налоговый документ времени правления Антимаха. Начинается он так: «В царствование Антимаха Теоса, и Евмена, и Антимаха...». Этот список никак не ассоциируется с правившими на севере Бактрианы наследниками Евтидема I и Деметрия I, а это было бы логичнее, если бы Антимах был их ближайшим родственником. В тоже время из данного документа мы видим, что соправителями Антимаха являются его внук (или сын) Антимах II Никефор и некий Евмен, о котором ничего не известно, кроме того, что он, видимо, должен быть старше Антимаха II, так как упомянут в документе перед ним. Кстати именно соправлением Антимаха I и Антимаха II, царствовавшего в землях Северной Индии, объясняется буддистская символика на монетах Антимаха I: чеканка для обоих государей производилась на одном монетном дворе во владениях Антимаха I. Кроме этого необходимо отметить, что буддизм занимает все большее место в Бактрийских государствах, особенно по мере продвижения их завоеваний в Индию.
Владения Антимаха занимали территорию части Бактрии (южнее Кабула и северный Пакистан). Он значительно укрепил царскую власть и, первый в эллинистическом мире, принял титул «Бог-Царь», появляющийся в легенде на монетах. Таким образом, личность царя получала прижизненное обожествление и становилась объектом государственного культа. В Греко-Бактрийском регионе его предшественником в данном вопросе был Евтидем I: на некоторых своих монетах он также именуется «Теос» (Бог).
Закончилось правление Антимаха весьма тяжело и плачевно. По-видимому, он выступил против узурпатора Евкратида I, но был разбит последним и свергнут с престола (а возможно и убит), так как его владения ок. 170 г. до Р.Х. перешли под власть Евкратида. Также смещен с трона (или убит) был сын и соправитель Антимаха Деметрий II.

 

АПОЛЛОДОТ I СОТЕР (Apollodotos Soter)
царь Таксилы в Пенджабе, Синдха и Гуджарата в ок. 180–160 (или 174–165) гг. до Р.Х.

После захвата власти в Бактрии и ее царствах-сателлитах Евкратидом в период ок. 180–171 гг. до Р.Х., в восточных индо-греческих княжествах появился новый монарх – Аполлодот. Ранее, полагает большинство исследователей, он был одним из военачальников (стратегов) Деметрия I. На данный момент невозможно подтвердить родственную связь Аполлодота с какой-либо из правящих бактрийских династий. Косвенным образом на некое родство с домом Менандра I (Антимаха I) указывает имя одного из царей Пенджаба, происходившего из этого рода – Аполлодот Сотер, полный тезка нашего Аполлодота. Это говорит о том, что Аполлодот узурпатором не был – не давали бы в честь него имя в правящей династии. Также вполне возможно, что он был не только одним из высших военачальников Деметрия I, но и его зятем (или более дальним родственником по женской линии). Еще одним косвенным подтверждением родственной связи Аполлодота с царским домом является личность его наследника – им стал Антимах II Никефор, сын Антимаха I и, вероятно, отец Менандра I Сотера.
Аполлодот был первым греческим царем, который правил только на индийских территориях. Поэтому именно его можно считать непосредственным основателем индо-греческого царства. И именно он, наряду с Менандром I Сотером, упоминается как один значительных царей Индии Помпеем Трогом (Just. Proleg., XLI). Ему удалось отстоять северо-индийские царства от притязаний Евкратида (Plut., Mor., 821e) и нанести ему поражение. После этого Евкратид долго не предпринимал попыток подчинить себе индо-греческие царства.
При этом надо отметить, что все выпущенные Аполлодотом для своей монархии монеты – двуязычные, с легендой на греческом и индийском языках. Но вместо изображения царя рядом с его титулом помещались изображения животных, в частности слона, быка. Исследователи склонны считать, что в данном случае появившийся на обычном «царском» месте «портрет» слона, одного из важнейших и знаковых существ в символике буддизма (основной религии во владениях Аполлодота) – является символом Таксилы и олицетворением матери Будды царицы Майи (белый слон). Подобным же образом возможно объяснить появление на монетах Аполлодота быка – символа важного торгового и культурного центра Пушкалавати, а также бык мог олицетворять Шиву, одного из главнейших божеств индуистского пантеона. К этому надо добавить, что приверженцев индуизма среди подданных Аполлодота тоже хватало. Однако быка сторонники исключительного преобладания буддизма среди населения и правительства Аполлодотовой державы склонны трактовать также как символ Будды – ведь он родился под знаком Тельца (древнеиндийский месяц Vaicakha, буддийский Vesak, или в нашем исчислении апрель-май), под этим же знаком Сиддхартха Гаутама получил посвящение, и вообще много событий из его жизни связаны с Тельцом. Опытным путем Аполлодот установил стандартную монетную систему, просуществовавшую при его преемниках около столетия. Единственное изменение коснулось формы монет: при Аполлодоте серебряные монеты имели квадратную форму, а при его преемниках стали вновь традиционно круглыми.
Аполлодот также чеканил монеты на экспорт – на его монетных дворах была сделана небольшая серия аттических тетрадрахм с прекрасным портретом уже престарелого царя в македонской шляпе, отсутствием титула «Сотер» («Спаситель») и легендой только на греческом языке. По общему стилю и изображению реверса (сидящая Афина Паллада, держащая Нику) эти монеты могут напомнить чеканку одного из диадохов – Лисимаха, впервые введшего этот известный эллинистический мотив на своих монетах. Вообще из всех индо-греко-бактрийских правителей от царствования Аполлодора (наряду с Менандром I) сохранилось больше всего монет. Очевидно, что он, будучи весьма опытным полководцем и толковым правителем, не только отстоял независимость своих владений от претензий Евкратида, но и привел их к процветанию. Развивалась торговля, функционировал стратегический порт Баригаза (совр. Броч), где находились жилые постройки, храм, колодцы и монетный двор (Periplus, ch. 41, 47; автор «Перипла» ошибочно приписывает эти постройки Александру Македонском, но Аполлодота упоминает). Аполлодот даже продолжил завоевательную политику Деметрия I: известно об оккупации его армией Паталены – области в дельте Инда (Strabo, Geograph., XI). Точно неизвестны границы его владений в Гуджарате – ведь в то же время в этой области правил царь сильного индийского государства Сатавахана Сатакарни I – известный завоеватель, покоривший царства Шунга, Калинга, территорию Западной Мальвы и т.п. вплоть до Мадхья Прадеш в Центральной Индии. Насколько спокойным было такое соседство, и как Гуджарат был разделен между Аполлодотом I и Сатакарни I – неясно.

 

ДЕМЕТРИЙ II (Demetrios)
сын Антимаха I или Деметрия I.
царь Паропамисады и Арахозии в 175–170 или 175–140 гг. до Р.Х.
дети: Менандр I Сотер (вероятно); Антимах II Никефор (вероятно); Гелиокл I (гипотетически).

Согласно О.Бопераччи, впервые довольно четко изложившему доказательства существования трех царей под именем Деметрий (1991), второй из них правил и чеканил монеты в период между 175–170 гг. до Р.Х. Согласно последним исследованиям Р.Сениора границы его правления значительно расширены, что приводит Деметрия II к большему фактическому соответствию с упоминанием о нем у Помпея Трога (Юстина): ведь с царем Индии Деметрием Евкратид воевал под конец своей жизни, то есть ок. 150–145 гг. до Р.Х. Некоторые ученые склонны снизить границу начала царствования Деметрия II: его монеты не были найдены в развалинах Ай-Ханум – города, разрушенного при Евкратиде I.
Что касается происхождения Деметрия II, то тут существует несколько версий. Первая из них, высказанная еще У.У.Тарном и А.К.Нарайном, утверждает, что Деметрий II был сыном Деметрия I. Согласно более поздней версии отцом Деметрия II был Антимах I. Дальнейшие теории высказывают мысли о том, что Деметрий II мог быть родственником Аполлодота I или бежавшим от Евкратида членом династии Евтидемидов.
Существует также гипотеза, по которой Деметрий II вообще происходит из дома Евкратида I: Л.М.Уилсон находит значительное портретное сходство между Евкратидом I и Деметрием II. В этом случае в совсем другом ключе предстает и война между ними: из глобального соперничества двух родов, претендующих на власть, она превращается в междоусобный конфликт. Тогда придется признать, что контроль над Паропамисадами и Арахозией со стороны Менандра I был весьма кратковременным и Евкратидиды быстро себе вернули эти провинции. Имя «Деметрий» в интерпретации этой версии может быть, и не связано с бактрийским Деметрием I. Это имя мы можем встретить среди царей династии Антигонидов, например. Около этого времени в Сирии правил Деметрий I Сотер из дома Селевкидов (кстати, родственного как Евтидемидам, так и, скорее всего, Евкратидидам).
Среди ученых не стихают споры относительно вообще существования Деметрия II или его отделения от Деметрия I или Деметрия III. Ведь приходится признать, что пассаж у Юстина не совсем точен: в 146-145 гг. до Р.Х., к которым должен относиться индийский поход Евкратида, властителем индо-греческих царств был Менандр I, а не Деметрий II. По этому поводу учеными были высказаны четыре основные версии. Первая из них сдвигала все описанные события на более ранний период, а смерть Евкратида I относила к 159 г. до Р.Х. Однако эта гипотеза опровергается последними исследованиями в области нумизматики. Вторая версия предполагала идентичность Деметрия I и Деметрия II. Согласно этой гипотезе Деметрий I не умер в 180 г. до Р.Х., а отправился править в завоеванные им индийские владения, оставив в Бактрии вместо себя своего сына Евтидема II. Однако, кроме уже упомянутых выше возражений, эта теория также не находит своего подтверждения в нумизматике: монеты Деметрия II существуют и в портретах на них весьма затруднительно представить себе Деметрия I. Хотя ряд исследователей не признают этот факт существенным – они относят эти различия к издержкам выпуска монет на разных (в том числе только что открытых на недавно завоеванном востоке) монетных дворах.
Третья версия говорит о том, что события в данном отрывке изложены сжато и имели место в разное время. Осада столицы Евкратида велась действительно Деметрием I, а вот индийский поход Евкратида происходил много позже уже при Менандре. И конечно захватил Евкратид не все индийские владения греческих царей, а отнятые у него ранее Паропамисады. Эта гипотеза тоже имеет свои значительные минусы: в середине 140-х гг. до Р.Х. Менандр находился на вершине своего могущества и, хотя он вел многочисленные войны в Индии, вряд ли сил у бактрийского царя Евкратида хватило бы на прямое столкновение с Менандром.
Четвертый вариант реконструкции развития событий представляет собой более развитую третью гипотезу. И в свете ее события видятся примерно так: Деметрий II был родственником Деметрия I и, скорее всего, Менандра I. Он был соправителем Менандра в отнятых у Евкратида Паропамисадах (и, возможно, в Арахозии). Именно с ним и воевал в 147–145 гг. до Р.Х. Евкратид, пока великий Менандр покорял Индию.
Существуют также версии, соединяющие воедино Деметриев II и III. Главным здесь является тот аргумент, что Деметрий III – единственный из царей этого имени чеканил монеты с легендой и на индийском языке (двуязычные). Некоторыми учеными на основании монет Деметрия II делается вывод, что он, в версии, разделяющей Деметриев II и III, не мог быть тем самым царем Индии из «Эпитомы сочинения Помпея Трога»: ведь он чеканил монеты только с греческой легендой, а значит правил на территории Бактрии. А стало быть, этим царем был Деметрий III. Так как время их правления в этом случае практически совпадает, то, значит это один и тот же правитель (см. подробнее в биографии Деметрия III). Правда существует еще одна версия, пытающаяся примирить некоторые из предыдущих: Деметрий II правил ок. 175–170 гг. до Р.Х., а Деметрий III – ок. 150 г. до Р.Х. Но без дальнейших исследований сказать что-либо определенное все-таки не представляется возможным.
Еще несколько моментов, о которых необходимо упомянуть. Деметрий II чеканил только серебряную монету (в большинстве своем тетрадрахмы). На реверсах его монет мы видим стоящую Афину Палладу с копьем. Здесь некоторым исследователями проводится параллель между Деметрием II и Менандром I – изображение Афины имеется на монетах обоих, но у Менандра это все-таки другой тип Паллады – «Сражающаяся» («Алкидемос»). Некоторые его монеты имеют очень низкое качество и грубо сделаны. Ряд ученых предлагает считать их продукцией временного монетного двора. Но самая главная странность и отличие Деметрия II от подавляющего большинства остальных Индо-греко-бактрийских царей – отсутствие эпитета.

 

ГЕЛИОКЛ (Heliocles)
вероятно, происходил из рода Диодотиадов; возможно – родственник Евтидема I.
жена: Лаодика из рода Митридатидов Понтийских (возможно) или Селевкидов (скорее всего).
дети: Евкратид I; Платон (вероятно).

Портреты Гелиокла и Лаодики мы можем видеть на памятных «родословных» монетах их сына Евкратида I. Исследование этих портретов дает возможность высказать кое-какие предположения относительно происхождения Евкратида I.
Можно видеть, что Лаодика изображена с диадемой на голове. Благодаря этому исследователи делают вывод о ее происхождении из царского рода. В конце III – начале II вв. до Р.Х. среди правящих династий эллинистического региона только в двух родах встречается имя «Лаодика». Это цари Понта и Селевкиды. География владений этих семей и их взаимоотношения с Бактрией позволяют сделать следующий шаг: определить к какой же из двух династий принадлежала Лаодика. Что касается Митридатидов, то было бы странно видеть принцессу из Понта в далекой и в общем-то никак с Понтом не связанной Бактрии. Другое дело Селевкиды. Они считали Бактрию провинцией своей империи, хоть и управляемую царем. Антиох III стремился покрепче привязать эти восточные земли к центральной митрополии при помощи династических браков: известно, что одна из его дочерей стала женой Деметрия I, сына Евтидема I (206 г. до Р.Х.; Polib., XI, 34). Видимо, тогда же прибыла в Бактрию и Лаодика. Но кто же был Гелиокл, ставший ее мужем? Ведь абсолютно ясно, что принцесса из дома Селевкидов не могла стать женой просто знатного бактрийца. В жилах ее мужа должна была течь царская кровь. И тут возникают две версии. Либо Гелиокл был родственником и наследником Диодотиадов, а Антиох создавал таким браком противовес слишком независимому Евтидему I и его потомству. Либо Гелиокл также принадлежал к дому Евтидема и Антиох просто хотел покрепче привязать Бактрию к центральной метрополии. В любом случае этот брак в итоге привел Бактрию к гражданской войне. Сын Гелиокла и Лаодики Евкратид I счел себя более достойным трона, нежели преемники Деметрия I. Неизвестно, решился бы он на это, если бы не авторитет Селевкидского происхождения.

 

ЕВКРАТИД I ВЕЛИКИЙ (Eukratides I Megas)
сын Гелиокла и Лаодики.
царь Бактрии в ок. 170–145 гг. до Р.Х.
дети: Евкратид II Сотер (скорее всего); Платон (вероятно); Гелиокл I (?).

Евкратид по праву считается одним из великих царей Бактрии. Его приход к власти ознаменован многолетней смутой и гражданской войной, разгоревшейся после смерти Деметрия I. Началась она около 180 г. до Р.Х., когда Евкратиду удалось свергнуть с трона в собственно Бактрии преемников Деметрия (Агафокла). На протяжении примерно 10 лет Евкратиду удалось занять все греко-бактрийские царства, вытеснив династию Евкратида I в недавно завоеванные Деметрием I северо-индийские владения. Собственно восхождение на трон Евкратида принято относить к 171 г. до Р.Х. на основании пассажа Юстина: «Почти в одно и то же время стали царями Митридат в Парфии, а Евкратид в Бактрии, оба великие мужи» (Justin, XLI, 6 (1)). Известно, что Митридат I Аршак VI, которого имеет в виду Юстин, пришел к власти в 171 г. до Р.Х. По-видимому, к этому времени следует отнести разгром Евкратидом выступившего против него царя областей Паропамисады и Арахозии Антимаха I (вероятно сына или зятя Евтидема I). Некоторое время после этого Евкратид пытался занять и греко-индийские царства, но, в конце концов, потерпев поражение от Аполлодота I и Менандра I, он вернулся в Бактрию, ограничившись этим регионом. В последующей схватке с Менандром Евкратид потерял контроль над Паропамисадами.
Весьма вероятная родственная связь Евкратида с Селевкидами (из этого рода скорее всего происходила мать Евкратида Лаодика) дает ряду исследователей повод предполагать, что выступление Евкратида – не самоличная его инициатива, а операция, спланированная при дворе Антиоха IV Эпифана, который хотел таким образом вернуть в подчинение Антиохии фактически независимую сатрапию Бактрию, управлявшуюся слишком усилившимися царями из дома Евтидема I. Определенные резоны в этой версии есть. Евкратид вполне мог воспользоваться помощью и политической поддержкой свого n-юродного брата Антиоха и, даже, пообещать последнему подчинить бактрийские владения Селевкидам. Фактически же он добился царской власти и ни о каком подчинении Сирийскому престолу даже не помышлял.
Западные границы государства Евкратида подверглись атакам парфянского царя Митридата I. В 167 г. до Р.Х. под ударами парфянских войск пал Герат и были захвачены две пограничные с Парфией области Бактрианы – Аспиона и Турива. Чуть позже та же участь постигла располагавшуюся рядом Согдиану (Strabo, Geograph., XI, 8, 2).
Дальнейшее правление Евкратида продолжилось войной с индо-греческим царем Деметрием II (или, по мнению ряда исследователей, удалившимся в Индию Деметрием I), осадившим столицу Бактрии. Видимо с большим трудом, но Евкратиду все же удалось прорвать осаду, а потом разгромить силы Деметрия II и на короткое время подчинить себе все индо-греко-бактрийские владения. На монетах Евкратида появляется эпитет «Сотер» - «Спаситель». Но триумф Евкратида был скоротечен: на обратном пути из Индии он был убит своим сыном Гелиоклом I. Причем убит он был как враг, отцеубийство не скрывалось: «Во время обратного похода Евкратид был убит в пути своим сыном, которого перед тем сделал своим соправителем. Сын этот даже не старался скрыть отцеубийство, как будто он убил не отца, а врага. Он проехал на колеснице по отцовской крови и приказал бросить труп без погребения» (Justin, XLI, 6). Гелиокл получил эпитет «Дикайос» - «Справедливый». Это показывает характер правления Евкратида I как довольно жесткий и, вероятно, деспотический. Впрочем, ряд исследователей высказывают гипотетическую версию о том, что Гелиокл I мог быть сыном Деметрия II. С точки зрения этого предположения возможно объяснить жестокое отношение Гелиокла к Евкратиду, но отношения при дворе Евкратида, характер его правления и с принятием этой гипотезы остаются такими же: без поддержки недовольных монархом придворных сын врага Евкратида вряд ли бы мог подобраться к царю для совершения убийства и уж тем более сомнительно, что без такой поддержки его, наряду с сыном Евкратида провозгласили бы царем.
Еще одна версия, которую предлагают исследователи, исходя из трагической смерти Евкратида: в Бактрии шла гражданская война как между конкурирующими династиями Евтидема и Евкратида, так и внутри них.
Ко всему вышесказанному приходится признать, что в пассаж у Юстина вкралась ошибка: в 146-145 гг. до Р.Х., к которым должен относиться индийский поход Евкратида, властителем индо-греческих царств был Менандр I, а не Деметрий II. По этому поводу учеными были высказаны четыре основные версии. Первая из них сдвигала все описанные события на более ранний период, а смерть Евкратида I относила к 159 г. до Р.Х. Однако эта гипотеза опровергается последними исследованиями в области нумизматики. Вторая версия предполагала идентичность Деметрия I и Деметрия II. Согласно этой гипотезе Деметрий I не умер в 180 г. до н.э., а отправился править в завоеванные им Индийские владения, оставив в Бактрии вместо себя своего сына Евтидема II. Однако эта теория также не находит своего подтверждения в нумизматике: монеты Деметрия II существуют и в портретах на них весьма затруднительно представить себе Деметрия I.
Третья версия говорит о том, что события в данном отрывке изложены сжато и имели место в разное время. Осада столицы Евкратида велась действительно Деметрием I, а вот индийский поход Евкратида происходил много позже уже при Менандре. И конечно захватил Евкратид не все индийские владения греческих царей, а отнятые у него ранее Паропамисады. Эта гипотеза тоже имеет свои значительные минусы: в середине 140-х гг. до Р.Х. Менандр находился на вершине своего могущества. Шли многочисленные войны в Индии. Вряд ли сил у бактрийского царя Евкратида хватило бы на прямое столкновение с Менандром.
Четвертый вариант реконструкции развития событий представляет собой более развитую третью гипотезу. И в свете ее события видятся примерно так: Деметрий II был родственником Деметрия I и, скорее всего, Менандра I. Он был соправителем Менандра в отнятых у Евкратида Паропамисадах (и, возможно, в Арахозии). Именно с ним и воевал в 147–145 гг. до Р.Х. Евкратид, пока великий Менандр покорял Индию.
Чеканка монет при Евкратиде позволяет сделать выводы об устойчивости экономики страны, значительном (не смотря на войны) развитии торговли. Не только любопытным и немаловажным в этом плане является то, что Евкратидом чеканились самые большие в античном мире золотые монеты номиналом в 20 статеров (вес 169,2 г.; диаметр 58 мм).
Некоторые монетные находки позволяют сделать выводы, что на севере границы владений Евкратида доходили чуть ли не до р.Сыр-Дарьи и включали Согдиану. Хотя это утверждение не считается бесспорным.

 

АНТИМАХ II НИКЕФОР (Antimachos Nikephoros)
сын Деметрия II (возможно) или Антимаха I Теоса (вероятно).
царь Западной Гандхары и Пенджаба в ок. 174 – 165/155 гг. до Р.Х.
дети: Менандр I Сотер (вероятно); Филоксен (возможно); Никий (вероятно).

Антимах II с большой долей уверенности идентифицируется большинством исследователей, как сын Антимаха I, упоминаемый в налоговом документе 174/170 г. до Р.Х. После захвата власти в Бактрии Евкратидом I родственники Антимаха II и правители региона (Антимах I, Деметрий II, Эвмен) к 170 г. до Р.Х. утратили свои владения и были свергнуты со своих тронов. Антимах II выступил против Евкратида, но победы ему добиться не удалось: наследные владения так и остались в руках узурпатора.
Как выглядел Антимах II нам пока остается неизвестным. На всех его монетах отсутствует портретное изображение царя. Он предстает только в виде весьма схематичной фигуры всадника.

 

МЕНАНДР I СОТЕР (Menander Soter), МИЛИНДА (Milinda) индийских источников
сын Деметрия II (возможно) или Антимаха II Никефора (вероятно).
царь Паропамисады, Арахозии, Гандхары и Пенджаба в период между 165 или 155-130 гг. до Р.Х.
жена: Агафоклея Теотропа, внучка Агафокла.
дети: Стратон I Сотер; Тразон Базилеус Мегас.

Менандр признается одним из величайших царей Бактрии и Индо-Греции. Он один из немногих бактрийских монархов, о котором не молчат источники.
Несмотря на такую известность и наверное наибольшую из всех царей бактрийских государств освещенность в письменных источниках, дата начала правления Менандра до сих пор остается спорной. Также много версий высказывается относительно происхождения Менандра. Основными на сегодняшний день являются две. Согласно первой Менандр был полководцем Деметрия I и фактически царем он стал благодаря своему авторитету в армии. Аргументом против этой версии является молодость Менандра при вступлении на трон. На ранних его монетах он предстает перед нами совсем юным. В то время как со дня смерти Деметрия I до воцарения Менандра прошло минимум 15 лет, и, соответственно, человек, командовавший войсками Деметрия I не мог быть юнцом уже в 180 г. до Р.Х., не говоря уже про 165 г. до Р.Х.
Вторая актуальная версия делает Менандра племянником Деметрия I. Возражения в том духе, что, мол, почему при его наличии царем после Деметрия I стал Аполлодот I, сторонники этой версии отвергают по следующим причинам: во-первых, Аполлодот вполне возможно родственник Деметрия I (а также Антимаха II) и никакой коллизии здесь нет. А во-вторых, на престол его призвали так как законные более близкие наследники Деметрия (Менандр и Антимах II) были еще слишком юны.
Из остальных версий стоит упомянуть гипотезу о том, что Менандр – непосредственно сын Деметрия. Каких-либо общих возражений эта версия не имеет, но особой популярностью исследователей не пользуется, так как в ней все же просматривается логический изъян: если Менандр – сын Деметрия, а Аполлодор I и Антимах II – не узурпаторы (что можно утверждать с достаточной степенью уверенности), то почему они не сделали самого законного наследника трона хотя бы своим соправителем?
На основании анализа огромного нумизматического материала, оставленного Менандром можно сделать один почти бесспорный вывод: Менандр наследовал Антимаху II. На части монет Менандра встречается та же монограмма, что и на монетах Антимаха II.
Империя Менандра I включала в себя восточные районы Греко-Бактрии и Северную Индию: совр. терр. Пакистанского и Индийского Пенджабов, а также Химчал-Прадеш, область Джамму. На юго-восточном направлении владения Менандра раскинулись возможно за Матхурой. Можно даже предположить, что его передовые отряды продвинулись далее Паталипутры (совр. Патна) (Strabo, Geograph., XV, 698).
Столица Менандра располагалась в Сагале – процветающем центре северного Пенджаба (совр. г. Сиалкот на терр. Пакистана, недалеко от границы с Индией).
Античные авторы склонны сравнивать Менандра с Александром Македонским. Его называют одним из двух (наряду с Деметрием I) бактрийских царей, донесших славу греческого оружия до самых далеких уголков Индии (Strabo, Geograph., XI, 11, 1).
Индийские источники также сообщают о нападениях и завоеваниях греков на их территории. Бои с войсками Менандра происходили у Матхуры, Панчалы, Сакеты и Паталипутры. Вторжение греческих сил произошло около 150 г. до Р.Х. (Patanjali). Вот что сообщает об этом автор «Юга-пураны», рассказывающей историю Индии в форме пророчеств:
«После завоевания Сакеты, страны Панчалы и Матхуры, Явана (т.е. греки), злые и отважные, достигнут Кусумадхвайи. Они дойдут до толстых глиняных стен Паталипутры, все земли [Индии] охватят беспорядки, несомненно. В конце концов, последует великая битва и деревянные машины (видимо, осадные) будут в ней участвовать» (Yuga Purana, Gargi-Samhita, ch. 5).
На западе Менандр отразил атаку уже захватившего Бактрию Евкратида I (Plut., Mor., 821e), рассчитывавшего занять и индийские владения Евтидемидов. После этого Менандр собрал свои войска, и бросил их против сил Евкратида. Долгого сопротивления не последовало, и Менандр занял Паропамисады, объединив под своей властью огромную территорию от китайских рубежей до парфянских владений.
Конечно, исследователей привлекает сообщение Помпея Трога (Юстина) о войне Евкратида I с индийским царем Деметрием (II, скорее всего) в 140-х гг. до Р.Х. Как уже известно всеми индийскими землями в это время правил Менандр. Следует ли сделать вывод о том, что информация Юстина ошибочна? Нет, она просто неполна. По наиболее логичной и обоснованной из версий, высказанных учеными по поводу этого пассажа Юстина, Деметрий II был родственником Деметрия I и Менандра I, а также соправителем последнего в областях Паропамисады и, вероятно, Арахозии. Именно эти области были некогда отторгнуты Менандром от владений Евкратида, и именно с Деметрием II за эти земли и воевал Евкратид I. Видимо после гибели последнего, Менандр вернул завоеванные Евкратидом земли обратно – находится довольно много «индийских» монет, переделанных по новым стандартам Менандра вероятно из монет Евкратида.
Любопытные сведения о методике ведения Менандром войны дает известное буддистское сочинение «Вопросы Милинды», главным действующим лицом которого был Менандр I Сотер («Вопросы Милинды», кн. III, гл. 7). Добрый, благожелательный характер власти Менандра отмечает Плутарх, приводя его, как пример прямо противоположный тиранической власти Дионисия I Сиракузского (Plut., Mor., 821e).
Из этого же сочинения мы можем узнать о том, что Менандр принял буддизм. Мы видим царя, прибывшего для диспута с индийским мудрецом Нагасеной, в сопровождении пятисот воинов и двух советников – Деметрия и Антиоха. Согласно буддийской традиции Менандр именно в результате этой беседы с Нагасеной и принял буддизм. Затем, согласно опять-таки буддийской традиции, Менандр-Милинда оставил свое государство сыновьям, а сам удалился от мира. Несмотря на довольно-таки ясное указание текста, многие ученые относятся к этой информации с большой долей сомнения. Поступок Менандра-Милинды очень сильно напоминает подобное поведение самого Будды и поэтому рассказ «Вопросов Милинды» в данном случае приобретает характер легендарный. Исходя из этого большинство исследователей склонны считать, что в 130 г. до Р.Х. Менандр умер, а не отрекся от престола. Хотя о развитии и размахе деятельности греко-буддийского монашества при Менандре можно судить по упоминанию в «Махавамсе» прибывших на церемонию «Великой Ступы»: «Из Аласанды (Александрия Кавказская, ныне – Кабул) города греков прибыл старец Иона (Грек) Махадхаммаракхита с тридцатью тысячами монахов» (Mahavamsa, XXIX).
В общем же и целом надо признать, что правление Менандра было долгим и счастливым. Государство при нем процветало, экономика и торговля развивались, что хорошо видно из анализа монетных находок. Клады с монетами Менандра I наиболее многочисленны и, как правило, содержат наибольшее (по сравнению с другими монархами индо-греко-бактрийских государств) количество экземпляров. А уж география их находок просто поражает: монеты Менандра обнаружены даже в далекой Британии.
На своих монетах Менандр впервые на Востоке ввел изображение Афины Алкидемос (сражающейся – точнее: бросающей молнии – Афины Паллады), статуя которой стояла столице Македонии Пелле. Это изображение стало своеобразной эмблемой рода Менандра и помещалось на монетах всех царей его династии вплоть до ее падения. Надо отметить, что это же изображение было таким же «гербом» для династии Македонских царей Антигонидов. Последний из них, Персей, был разгромлен римлянами и лишился престола в 168 г. до Р.Х. Был ли Менандр, пришедший к власти ок. 165 г. до Р.Х., или род Евтидемидов в целом, родственным Антигонидам, либо происходил от них – неизвестно, но случайности в подобных случаях не являются очень частым явлением. Некая связь и преемственность здесь прослеживаются.
Менандр также начал чеканку одноязычных (с легендой только на греческом языке) аттических тетрадрахм, вероятно предназначенных для внутреннего оборота в Бактрии (все монеты этой серии найдены именно там). В связи с чем понадобился выпуск таких монет – пока неясно. Некоторые исследователи полагают, что возможно, Менандр хотел таким образом продемонстрировать свою победу над всеми прочими царями Индо-Греко-Бактрии, над всеми претендентами на его трон. Это, конечно, вероятно, но внятного объяснения для такого выпуска монет не дает.
С именем Менандра связывают еще несколько находок. Так, на обнаруженной под  Бхарутом (на востоке Мадхья Прадеш) буддийской ступе II в. до н.э. (ныне хранится в Индийском музее в Калькутте), имеется изображение иноземного воина. Черты его лица, кудрявые волосы указывают на, скорее всего, греческое его происхождение. На голове ясно видна повязка-диадема – в греческой культуре знак царской власти. В правой руке у него плющ – символ греческого Диониса, на его мече буддийский символ из трех драгоценных камней – Триратана. Выполнена ступа в типичной эллинистической манере. Исследователи склонны считать, что на ней помещено изображение Менандра, так как мастеров эллинистической школы после его смерти на востоке оставалось все меньше и меньше. Уже его сын Стратон I испытывал определенные трудности с опытными граверами монетных штемпелей в Восточном Пенджабе – это заметно отражалось на качестве чеканенных там монет.
Надо сказать, что долгое время преобладала точка зрения выдающихся ученых ранней школы – А.Каннингема, У.У.Тарна – насчет того, что царь по имени Менандр был один. Изменение эпитета (Менандр II носил эпитет «Дикайос») они связывали с переходом Менандра в буддизм («Дикайос» на индийской легенде звучал как «Дхармикаса» - «Последователь Дхармы»). То же касалось и буддистских символов, фигурировавших на монетах Менандра II. Лишним доказательством служило и то, что достигший власти в зрелом возрасте Менандр II выглядел на своих монетных портретах старше Менандра I, это ведь нормально – Менандр не молодел с течением времени. И только последние исследования нумизматического материала О.Бопераччи и Р.Сениором показали, что речь идет все-таки о разных правителях. Теперь можно достаточно уверенно сказать, что буддистское мировоззрение Менандра I не нашло (или не успело найти) должного отражения в монетной чеканке. С буддийской символикой (колесо) было выпущено только небольшое количество бронзовых монет.
Последние годы Менандра были омрачены, по-видимому, гражданской войной с соправителем Менандра в Гандхаре царем Зоилом I. Об этом свидетельствует ряд перечеканенных Менандром монет Зоила.
Умер Менандр во время военного похода (вероятно как раз против Зоила I), в лагере. Вот как описывает эти события Плутарх: «Но когда однажды Менандр, милостиво царствовавший над Бактрией, умер впоследствии в лагере, города безусловным общим согласием ознаменовали его похороны; но начали спор о его мощах, и с трудом нашли путь к этому последнему соглашению, по которому его пепел должен быть разделен и каждый унесет к себе равную его долю и они все воздвигнут памятники ему» (Plut., Mor., 821e).
История Индо-Греции после Менандра погружается во мрак – крайне редки становятся упоминания этого государства, быстро теряющего свое значение, в различных письменных источниках. Даже преемников Менандра удается установить не без труда. По этому вопросу существует две основные версии. Первая, поддерживаемая авторитетом У.У.Тарна и исследованиями О.Бопераччи, представляет в качестве преемников Менандра его вдову Агафоклею и их малолетнего сына Стратона I. В свете этой версии события, последовавшие за смертью Менандра, выглядят так: Агафоклея и Стратон смогли удержать за собой восточные регионы страны (Пенджаб, а со временем Стратон подчинил и Гандхару). Паропамисады и Пушкалавати перешли под власть Зоила I – скорее всего потому, что местная знать (либо царские чиновники) не захотели признать своим владыкой ребенка, да еще и опекаемого женщиной.
Вторая версия базируется на исследованиях Р.Сениора, Д.Байвера и других ученых-нумизматов. По ней Стратон был наследником Менандра на востоке и начал править десятилетие спустя после его смерти (в этом первая и вторая версии приблизительно совпадают). Преемником Менандра на западе стал его другой сын Тразон, вскоре убитый. После этого западные владения достались Зоилу I, Лисию... Династия Менандра на западе так и не смогла вернуть себе былое могущество.
Таким образом мы можем видеть, что империя созданная Менандром начала разваливаться сразу после его смерти. Она просуществовала еще более ста лет и закончила свое существование под ударами индо-скифов ок. 10 г. до Р.Х. Однако слава выдающегося индийского царя пережила даже падение остатков его государства. На карте знаменитого ученого-географа I века Клавдия Птолемея мы находим горы Менандра, расположенные на востоке Индии.

 

ПЛАТОН ЭПИФАН (Plato Epiphanes)
сын Евкратида I Великого (возможно) или его брат (вероятно).
царь Паропамисады в ок. 145-140 гг. до Р.Х.

Платон царствовал в южной Бактрии или Паропамисадах в сер. II в. до Р.Х. На его монетах мы видим мужчину среднего возраста. Так как их стиль позволяет сделать вывод о некоей связи (родственной?) Платона и Евкратида I, то возраст Платона подсказывает, что скорее всего он мог быть братом Евкратида, нежели его сыном. На некоторых монетах Платона имеются надписи, позволяющие их датировать по Индо-греческому летосчислению (индо-греческая эра началась в 186 г. до Р.Х.). Благодаря этому возможно уточнить года его правления. Некоторые ученые называют около 140 г. до Р.Х., другие дают более широкие границы – ок. 145-140 гг. до Р.Х. При этом надо отметить, что монеты Платона нашли в руинах Ай-Ханум – города, разрушенного во время правления Евкратида I.

 

ГЕЛИОКЛ I ДИКАЙОС (Heliocles Dikaios)
сын (или брат) Евкратида I Великого; гипотетически – мог быть сыном Деметрия II.
царь Бактрии в 145–130 гг. до Р.Х. (до 140 г. – вместе с Евкратидом II).
дети: Антиалкид Никефор (вероятно).

Из «Эпитомы сочинения Помпея Трога» Юстина мы знаем, что правление Евкратида I закончилось его жестоким убийством, которое совершил его сын и соправитель. У Юстина не названо имя. Но большинство ученых склонны рассматривать в качестве отце- или брато-убийцы Гелиокла I. В самом деле, среди двух преемников Евкратида I больше нет кандидатур: Евкратид II, судя по портретам на монетах, был еще молод для подобных поступков. К такому развитию событий привела, вероятно, гражданская война, которую вполне могли развязать сторонники Индо-Греции, поддерживаемые Менандром I. Косвенно это может подтвердить отсутствие конфликтов между Гелиоклом I и Менандром I. Впрочем, вполне может быть, что западно-греко-бактрийскому царю было просто не до этого.
Царствование Гелиокла I было очень тревожным и неспокойным. В 141 г. до Р.Х. он, в союзе с Селевкидом Деметрием II Никатором, выступил против парфян. Но гораздо больше сил отнимала борьба с кочевниками. Около 145 г. до Р.Х. в Бактрии появились кочевники-саки. Они разорили и сожгли довольно крупный и известный город – Александрию-на-Оксе. Вероятно, саки выступали авангардом более крупного племенного союза – юэджи, которые расположились на северном берегу Окса и чуть позже двинулись на юг. Справиться и с теми, и с другими смог Гелиокл, разбивший кочевников около 139/8 гг. до Р.Х. – т.е. уже после завершения гражданской войны и укрепления собственной власти (Ch'ien Han-shu, ch. 96A; Isidore of Charax, Statmoi Parphikoi, 18; Сыма Цянь, Исторические записки).
Однако, с этой победой давление кочевников не ослабло. Войны и набеги продолжались еще десятилетие, прежде чем в одной из битв Гелиокл погиб. К этому времени относится начало мощного вторжения кочевых народов в северные районы Бактрии. Не смотря на ряд побед и стойкое сопротивление, юэджи и саки постоянным давлением вскоре вытеснили греческих правителей из собственно бактрийских провинций. В руках у потомков соратников Александра Македонского осталась северная Индия (Strabo, Geograph., XI, 8, 2). По сообщениям китайских источников, это завоевание не сопровождалось варварскими разрушениеми, уничтожением культуры и т.д. Греческие города продолжали жить, платя налоги новым правителям, сельскохозяйственные работы продолжались.
После этого, по-видимому, потомки Гелиокла окончательно утратили контроль над своими владениями и вынуждены были скрыться в восточных царствах – последних эллинистических государствах средней Азии. Из правивших там царей к дому Евкратида, кроме потомков Гелиокла I: Антиалкида, Гелиокла II, Архебия, можно отнести Гермея.

 

ЕВКРАТИД II СОТЕР (Eukratides Soter)
сын Евкратида I (скорее всего).
царь Бактрии в 145–140 гг. до Р.Х. (как соправитель Гелиокла I).

Евкратид II правил довольно короткое время после убийства своего отца. Вполне вероятно, что еще до этого он был его соправителем. В ходе возникшей после гибели Евкратида I гражданской войны Евкратид II был свергнут с трона и убит. Власть за собой утвердил Гелиокл I, вероятно принадлежавший к роду Евкратида I.
О правлении Евкратида II ничего толком сказать нельзя – источники о нем молчат. Нам известно только, что после 145 г. до Р.Х. в Бактрии появились кочевники-саки. Они разорили и сожгли довольно крупный и известный город – Александрию-на-Оксе. Вероятно, саки выступали авангардным отрядом более крупного племенного союза – юэджи, которые расположились на северном берегу Окса и чуть позже двинулись на юг. Справиться и с теми и с другими смог Гелиокл, разбивший кочевников около 139/8 гг. до Р.Х. – т.е. уже после завершения гражданской войны и укрепления собственной власти (Ch'ien Han-shu, ch. 96A; Isidore of Charax, Statmoi Parphikoi, 18; Сыма Цянь, Исторические записки).

 

ТРАЗОН БАЗИЛЕВС МЕГАС (Thraso Basileos Megas)
сын Менандра I Сотера (возможно).
царь Западного Пенджаба (гипотетически – Паропамисады) ок. 130 г. до Р.Х. или между 95-80 гг. до Р.Х.

Владения Тразона располагались в Центральном и Западном Пенджабе. Этот царь был неизвестен исследователям до 1982 г., когда был обнаружен т.н. Суранский клад. В составе этой находки была одна монета Тразона. По своей стилистике, оформлению, типичному изображению Афины и пробе эта монета очень сходна с образцами чекана Менандра I Сотера. Это, с большей или меньшей степенью уверенности, позволяет отнести Тразона к роду Менандра Сотера. В пользу этого говорит и само его царство: в Пенджабе того времени правили потомки Менандра I. Единственное сомнение достается на долю титула Тразона, указанного на монете – «Великий Царь». Такой титул решился принять до него только Евкратид I Великий, один из известнейших царей Бактрии. Конечно, столь громкий титул вряд ли уместен в применении к Тразону, единственная найденная монета которого говорит о краткости и не большой значимости его правления. А отсюда можно было бы сделать вывод о принятии Тразоном титула своего предка, но все же это очень и очень сомнительная версия. Единственное, что могло бы примирить эти две точки зрения на происхождение Тразона: по мужской линии он мог быть потомком Менандра I, а по женской – Евкратида I.
Мнения о времени правления Тразона у исследователей также разделились. Согласно одной гипотезе его правление произошло в промежутке между 95 и 80 гг. до Р.Х. Вторая гипотеза помещает его правление много раньше – ок. 130 г. до Р.Х. В этом случае предполагается, что Тразон – сын Менандра I Сотера и вступил на трон в довольно юном возрасте во время смуты, наступившей после смерти Менандра и, видимо, вскоре погиб. В рамках этой версии более уместным выглядит принятый Тразоном титул – ему надо было доказывать любыми (даже «саморекламными») методами, что он достоин занять престол своего великого отца. Косвенно на оправданность этой версии указывает и состав Суранского клада: все остальные монеты относятся к более ранним временам и сильнее изношены, нежели монета Тразона.
Монограмма на монете Тразона та же, что и на монетах Никия, Филоксена и Теофила – царей Паропамисады. Это значит, что в чем-то эти государи были преемниками Тразона. Точнее, к сожалению, сказать пока не возможно. Гипотетически можно было бы предположить, что Тразон какое-то краткое время занимал престол в Паропамисадах. Тогда придется признать, что трон в Западном Пенджабе Тразон занимал перед Паропамисадами. Либо он вообще не был царем в Пенджабе, и его единственная монета попала на восток торговыми (случайными) путями. Хочется подчеркнуть, что это – только гипотетические предположения, более точная информация пока ученым недоступна.
Надо отметить, что единственная известная монета Тразона находится в частной коллекции, хозяин которой, к сожалению, не разрешил ее сфотографировать – пока ее изображение не доступно широким кругам интересующихся нумизматикой и историей людей.

 

I.II.

АГАФОКЛЕЯ ТЕОТРОПА I и II (Agathokleia Theotropa)
внучка Агафокла.
жена Менандра I Сотера.
регентша при своем сыне Стратоне I в Гандхаре и Западном Пенджабе между 130–120 гг. до Р.Х.

После смерти Менандра I Сотера созданная им империя погрузилась в пучину гражданской войны и была разделена между его наследниками и преемниками. Агафоклее и ее сыну Стратону I удалось утвердиться в восточных регионах государства – в Гандхаре и Пенджабе. Надо отметить, что Агафоклея была одной из первых женщин-правительниц в эллинистическом мире. Многие подданные и представители знати не были склонны подчиняться младенцу-царю и женщине. В этом Индо-греческие государства отличались от более развитых в плане соблюдения буквы закона монархий Селевкидов и Птолемеев. К тому же в эпоху смут стране требовался правитель-мужчина, который бы мог командовать армией, владел бы оружием, возглавил бы законодательную и судебную власть. Жители индо-греческих государств нередко могли видеть на монетах портреты своих владык не только в диадемах, но и в военных шлемах. Как будет выглядеть младенец (ребенок)? Как его изобразить? А женщину? Ведь деньги в пору отсутствия газет, прессы доносили до населения информацию об их правительстве, о происходящих политических изменениях. Агафоклея нашла единственно верный пропагандистский ход: в изображениях на монетах царица ассоциируется с Афиной – богиней мудрости и войны.
Что касается происхождения Агафоклеи, то существует устоявшаяся версия о том, что Агафоклея – дочь Агафокла. Но при ближайшем рассмотрении эта гипотеза выглядит очень сомнительно. Агафокл был убит ок. 180 г. до Р.Х. А это значит, что в 130 г. до Р.Х., когда Агафоклея стала регентшей при младенце-сыне, ей должно было исполниться не менее (а скорее более) 50 лет.
Существует также теория, основанная на анализе нумизматического материала, которая относит правление Агафоклеи к более позднему периоду: ок. 110–100 гг. до Р.Х. При этом, естественно, она становится вдовой уже не Менандра I, а Никия или Теофила. Да и Агафокл, даже в качестве деда, уже выглядит несколько сомнительно (см. выше). Логичнее всего было бы заключить, что существовало две царицы с таким именем: одна – вдова Менандра I Сотера; вторая – вдова Никия или Теофила. К тому же, как можно видеть, портреты на монетах, относящихся к Агафоклее (I) не очень-то сходны с портретами на монетах Агафоклеи (II).
Кроме этого известно о большом влиянии буддизма при дворе Агафоклее – вероятно, она сама приняла буддизм.

 

СТРАТОН ЭПИФАН СОТЕР (Strato Epiphanes Soter)
внук Агафокла, брат Агафоклеи.
царь Западного Пенждаба между 110-95/85 или 105-80 гг. до Р.Х.
дети: Поликсен Сотер Эпифан (возможно).

Версию относительно правления Стратона и отделения его от его тезки Стратона I высказал недавно Дж.Джекобсон. Исследовав корпус монет царя Стратона I, он пришел к выводу, что под этим именем скрываются два разных человека, правивших одновременно в разных частях Пенджаба: Стратон I в Восточной, а его дядя (брат Агафоклеи) Стратон Эпифан Сотер – в Западной. Правление их Дж.Джексон относит к периоду ок. 105-80 гг. до Р.Х. Возможно, они были соправителями. За эту версию говорят используемые ими разные эпитеты («Сотер Дикайос» и «Эпифан Сотер»); у них разные типы монет и используемые монограммы. Имеются и портретные отличия: Стратон Эпифан выглядит мужчиной среднего возраста, а Стратон I – всегда молод. Хотя данная версия представляется довольно логичной, у нее существует весомый контраргумент. Некоторые ученые склонны видеть в подобных монетных отличиях разницу между продукцией разных монетных дворов.
Обнаруженные перечеканы монет Стратонов Гелиоклом II – их современником (по датировкам Р.Сениора и Дж.Джекобсона) говорят скороее всего в пользу того, что он (и его родственник Архебий) были соперниками Стратонов в войне за главенство в Пенджабе.

 

СТРАТОН I СОТЕР ДИКАЙОС (возможно и  СОТЕР ЭПИФАН) (Strato Soter Dikaios|Epiphanes)
сын Менандра I Сотера (или его потомок).
царь Гандхары и Пенджаба между 130-110, или 110-85, или 105-80 гг. до Р.Х.
дети: Поликсен Эпифан Сотер (возможно).

Стратон начал править в совсем юном возрасте и первое время регентшей при нем выступала его мать Агафоклея. После смерти Менандра I, отца Стратона, во всей его огромной державе начался процесс распада и децентрализации. За трон Менандра разразилась настоящая гражданская война. Агафоклея с малолетним Стратоном скрылись в восточных провинциях, где добились признания своих прав, в то время как знать и чиновники западных владений не пожелали, вероятно, склониться перед младенцем и женщиной в качестве регента. На Западе после убийства Тразона (вероятно старшего сына Менандра) царство досталось соправителю и сопернику Менандра Зоилу I. Наряду с этой классической версией историей начала правления Стратона, представленной работами У.У.Тарна и О.Бопераччи, существует и другая, основанная на подробном анализе нумизматического материала Р.Сениором. По этой теории правление Стратона относится к более позднему времени. В этом случае он становится сыном либо Теофила, либо Никия (и, соответственно, вдовой одного из них становится Агафоклея).
Третью версию относительно Стратона высказал недавно Дж.Джекобсон. Изучая монеты Стратона, он пришел к выводу, что под этим именем одновременно (ок. 105 – ок. 80 гг. до Р.Х.) правили два царя на разных территориях: Стратон I в Гандхаре и Восточном Пенджабе, а его дядя (брат Агафоклеи) Стратон Эпифан Сотер – в Западном Пенджабе. Возможно, они были соправителями. За дифференциацию двух Стратонов друг от друга говорят используемые ими разные эпитеты (Стратон I Сотер Дикайос и Стратон Эпифан Сотер); у них разные типы монет и используемые монограммы. Имеются и портретные отличия: Стратон Эпифан выглядит явно старше. Хотя данная версия представляется довольно логичной, у нее существует контраргумент. Некоторые ученые склонны видеть в подобных монетных отличиях разницу между продукцией разных монетных дворов.
Также монеты дают нам основания для предположений о том, что Стратон (или оба Стратона) вели войну за обладание Пенджабом с царем Гелиоклом II, который перечеканивал некоторые их монеты. Весьма вероятно, что войны велись и с другими властителями, в сферы интересов которых попадал Пенджаб (например, Архебий). Использование Стратоном I, Гелиоклом II, Архебием и Поликсеном одних и тех же монетных монограмм говорит об упорстве этой борьбы.
Скорее всего, именно в результате этих войн Стратон I и погиб. На этой точке зрения сходятся мнения большинства ученых: нам известно, что Стратон начал править в очень юном возрасте. При любых датировках его правления на период его царствования приходится 20-25 лет, а значит, к моменту смерти ему должно быть около 35 лет – для естественных причин рановато, хотя, конечно, тут вполне вероятны и другие варианты (болезнь или несчастный случай, например).
Изучая географию монетных находок можно установить, что во владения Стратона еще входил такой важный культурный и экономический город в Центральной Индии, как Матхура – именно там найден один из кладов с монетами Стратона.
Некоторые монеты Стратона I перечеканивал Эпандер – видимо один из родственников и наследников Стратона.

 

 

ЗОИЛ I ДИКАЙОС (Zoilos Dikaios)
сын Деметрия I (вероятно).
царь Северной Индии, Паропамисады и Арахозии между 150-135 или 130-120 гг. до Р.Х. (соправитель с ок. 165 г. до Р.Х.).
дети: Лисий (вероятно).

Вероятно, был хоть и соправителем, но соперником Менандра I, и после его смерти победил в разразившейся борьбе молодых детей Менандра и его ближайших преемников.
Происхождение Зоила до конца не ясно, но большинство исследователей согласны с тем, что принадлежит он к династии Евтидемидов. Это подтверждается анализом его монет: они очень сходны с монетами Евтидема II, возможно брата Зоила.
Очень интересным является тот факт, что Зоил чеканил чрезвычайно сейчас редкие золоченые серебряные монеты. Чем вызван выпуск подобных монет, можно только догадываться.
Усиление позиций буддизма в индо-греческих государствах отмечено на монетах Зоила I впервые появляющимся эпитетом «Дхармикаса» («Последователь Дхармы» - в легенде на индийском языке).
Чеканил Зоил и аттические тетрадрахмы, но, судя по тому, что среди монетных находок их количество невелико – чеканка греческой «валюты» была при Зоиле ограниченной.
К Зоилу перешли некоторые монетные монограммы Менандра I – унаследовал он их или присвоил, до конца не ясно.
Монеты Зоила преподносят ученым и еще один любопытный факт. На бронзовых номиналах появляется изображение скифского колчана и дубины (Геракла?) внутри венка победы. Это, по меньшей мере, предполагает не единичные контакты с наводнившими бывшие греческие владения кочевниками (скифы-саки или юэджи). Также этот сюжет может означать победу в каком-то столкновении с ними. Изображение короткого скифского лука на монетах западной части индо-греческого мира резко контрастирует с изображениями традиционного длинного греческого лука на монетах Агафоклеи, чьи владения располагались на востоке индо-греко-бактрийского региона.

 

 

ЛИСИЙ АНИКЕТ (Lysias Aniketos)
сын Зоила I (вероятно).
царь Паропамисады и Арахозии между 130–110 гг. до Р.Х. (как соправитель – вероятно с ок. 145 г. до Р.Х. – до конца правления Зоила I).
дети: Теофил (вероятно).

Насчет Лисия исследователи относительно единодушны: он – один из ближайших преемников Менандра I Сотера и Зоила I. Некоторые ученые относят конец правления Лисия к более раннему периоду – ок. 120 г. до Р.Х.
Однако территория, на которой правил Лисий возможно включала в себя Пенджаб – монеты Лисия находят и там. Хотя возможно он был просто соправителем царя Восточного Пенджаба Антиалкида, монограммы которого в большом количестве встречаются на монетах Лисия. Также не исключен вариант, что Антиалкид был соправителем у Лисия в Паропамисадах и Арахозии. Правда следует признать такого рода союз несколько странным: Лисий и Антиалкид принадлежали к разным, мягко говоря, не дружественным родам. Дед Антиалкида Евкратид I лишил многих владений потомков Евтидема I – прадеда Лисия. Вероятно, здесь вмешались какие-то возникшие родственные связи между этими династиями.
Надо отметить, что ряд современных исследователей считает подобные монеты не результатом специального выпуска союзников, а неудачной перечеканкой. В определенной логике этой версии нельзя отказать.
Подобно своему деду Деметрию I (или претендуя на происхождение от него) Лисий помещал на своих монетах (на реверсе) Геракла, увенчивающего себя победным венком, и употреблял эпитет «Аникет» («Непобедимый»). Также на части монетных выпусков реверс был занят изображением буддийского символа – идущего слона. Вообще монеты Лисия совершенно не похожи на чеканку Менандра и сильно напоминают серебро Зоила I. Очевидно, что Зоил и Лисий принадлежат к другой ветви Евтидемидов, нежели Менандр. И, скорее всего, эти ветви боролись друг с другом за власть после смерти Менандра ок. 130 г. до Р.Х. Именно в это время Лисий становится царем-соправителем Зоила I. Очевидно, это произошло после убийства юного сына Менандра I Тразона и бегства его вдовы Агафоклеи с ребенком Стратоном I на восток – в Гандхару и Пенджаб. Повышение статуса Лисия заметно на нумизматическом материале: появляется довольно большое количество его монет.
Однако, не смотря на «героические» выпуски с Гераклом, воинственное появление на монетах с копьем, в «слоновьем» шлеме-скальпе Деметрия I, в шлемах с бычьими рогами или чешуйчатом «коринфском», Лисий вел очень осторожную, оборонительную политику. Возможно, этим объясняется его вероятный союз с Антиалкидом. Осторожность эта связана с тем, что ко времени правления Лисия Индо-греческие государства оказались в изоляции от эллинистического мира: кочевые племена захватили западные районы Бактрии и восточные – Парфии. Именно там пока и разворачивалась основная борьба с кочевниками, связывающая им руки. Потерпев сокрушительные поражения от парфянского царя Митридата II (в 115 г. до Р.Х. юэджи; ок. 100 г. до Р.Х. – скифы) кочевники направились на восток – в земли Индо-Греции. Прямого столкновения с ними и старался избежать своей осторожной, оборонительной политикой Лисий, вероятно стремясь привлечь к защите индо-греческих рубежей одного из своих восточных соседей – Антиалкида. Вторым восточным соседом Лисия был царь Гандхары и Западного Пенджаба Стратон I, который при любых условиях вряд ли бы пошел на какой-то союз с Лисием, некогда, бесспорно, приложившим руку к изгнанию из Паромисады и Арахозии Стратона с матерью.
В западной части Индо-Греции при Лисии в экономике, видимо, намечаются определенные успехи. Наряду с традиционными аттическими тетрадрахмами, находящимися в обороте в землях Бактрии, монетный двор Лисия чеканит деноминированный номинал, устраняя потребность в мелких деньгах – так называемые хемидрахмы (полудрахмы).

 

 

АНТИАЛКИД НИКЕФОР (Antialcidas Nikephoros)
царь Восточного Пенджаба между 130–120 гг. до Р.Х. или Паропамисады и Арахозии в 115–95 гг. до Р.Х.
дети: Гелиокл II Дикайос (вероятно); Архебий Дикайос Никефор (вероятно).

Общепризнано, что столицей Антиалкида была Таксила, и что он был потомком Евкратида I, по поводу остальных сведений относительного этого правителя исследователи расходятся. Правда, кое-что все-таки можно уточнить. Например, по данным нумизматики и археологии (география монетных находок) более убедительным выглядит царствование Антиалкида в Восточном Пенджабе. Наряду с этим исследователи признают Антиалкида соправителем царя Паропамисады и Арахозии Лисия, так как монограммы Антиалкида встречаются на монетах Лисия. Впрочем, другие видят в этом, а также еще в ряде подобных случаев, когда различные черты реверсов монет обоих царей встречаются совместно, не признаки «союзных» монет, а неудачную перечеканку. Также он мог быть и тем и другим последовательно, единственным «но» здесь может быть только то, что Лисий принадлежал к династии Евтидема I (был, скорее всего, его правнуком), наследников которого Евкратид I (вероятно, дед Антиалкида) лишил части владений. Друзьями или союзниками (вплоть до соправительства) по этой причине они вряд ли бы стали, скорее всего, тут должны быть возникшие между семьями родственные связи.
Такие связи между двумя правящими династиями отмечают некоторые исследователи на основании сходных типов монетной чеканки у Антиалкида, Гелиокла II, Гермея (Евкратидиды); Аминты, Диомеда (Евтидемиды). Более точной информации по этому вопросу у нас нет. Единственным более-менее установленным фактом родства этих двух домов является брак Гермея (Евкратидиды) и Каллиопы (Евтидемиды), но он относится к немного более позднему периоду (ок. 100 г. до Р.Х.?).
Хотя у нас практически нет письменных источников о позднем периоде греко-бактрийской истории, Антиалкид нам известен по надписи на Геолиодоровой колонне. Посол индо-греческого царя Гелиодор воздвиг эту колонну, находясь при дворе владыки государства Шунга Бхагабхадры в Видише (около Санчи) – совр. Беснагар в Центральной Индии – ок. 110 г. до Р.Х.
Конечно, одним из важнейших источников о царствовании Антиалкида (как и всех индо-греко-бактрийских государей) являются монеты, которых от правления Антиалкида сохранилось немало. Мы уже рассмотрели вопросы географии царствования Антиалкида, его родственных связей, вероятностно уточняемые при помощи нумизматики. Теперь коснемся вопросов культуры, религии, экономики.
На всех серебряных монетах Антиалкид предстает самолично в диадеме, плоской «каузии» или шлеме с бычьими рогами. Гораздо больший интерес представляет реверс. Здесь мы можем видеть отчетливо проступившие сюжеты греко-буддийской культуры: Зевс, вручающий венок победы слоненку (символу Будды и города Таксилы); Зевс, идущий перед слоном. Подобные сюжеты лишний раз показывают, насколько сильно было влияние буддизма в государствах Индо-Греции, где собственные верования знати греко-македонского происхождения не могли существовать без поддержки местных культов и без слияния с ними. Попыткой их сохранить, вероятно, являются появившиеся на бронзовых номиналах Антиалкида братья Диоскуры.
Кроме этого надо отметить, что сюжеты реверсов серебряных монет Антиалкида были настолько удачны и востребованы, что им подражали при выпуске своих монет не только некоторые из последующих индо-греческих царей, но и правители саков. Все монеты Антиалкида были двуязычными – с легендой на греческом и индийском языках. Исключение составляли также чеканившиеся на его монетных дворах исключительно грекоязычные аттические драхмы и тетрадрахмы, продолжавшие находится в обороте на территории Бактрии в качестве привычной «валюты». 
Количество монет, выпущенных Антиалкидом, и посольство Гелиодора в Центральную Индию сами за себя говорят насчет развития экономики и политической значимости его страны – они были на высоте.

 

 

ГЕЛИОКЛ II ДИКАЙОС (Heliocles Dikaios)
сын Антиалкида Никефора (вероятно); более точно – родственник Гелиокла I.
царь Гандхары и Пенджаба между 110–100 или 95–80 гг. до Р.Х.

Время правления Гелиокла II большинство современных ученых относит к периоду 95–80 гг. до Р.Х. на основании находок перечеканенных Гелиоклом монет Агафоклеи Теотропы, Стратона I и Гермея. В то же время известны его монет, перечеканенных Аминтой. Следовательно, Гелиокл мог быть современником более поздних царей из этой четверки: Гермея и Аминты.
За свое владычество в Гандхаре и Пенджабе он вел войны со Стратоном I – об этом говорят как используемые клейма, так и большое количество упоминавшихся выше перечеканенных монет. Вроде бы союзником Гелиокла в этой борьбе был Архебий. Вообще этот период истории индо-греко-бактрийских государств характерен борьбой оставшихся небольших владений за верховенство. Кажется вполне вероятным, что кто-то из греческих правителей прибегал к помощи скифского царя Мая, который, в конце концов, и захватил власть над этими территориями (частично, видимо, в виде наследства – см. подробнее Артемидор).
Монеты Гелиокла дают возможность высказать несколько версий о его происхождении и родственных связях. На реверсах этих монет мы видим стоящего Зевса – символ, используемый большинством индо-греческих царей позднего периода. Дж.Джекобсон на основании этого делает вывод, что Гелиокл мог быть сыном Антиалкида («говорящий» символ которого – сидящий Зевс) и внуком Гелиокла I. По предположению ряда ученых Гелиокл был старшим братом Архебия, который унаследовал после него Гандхару (вероятно).
Р.Сениор усматривает вероятную родственную связь Гелиокла с Деметрием III, на реверсах монет которого мы также видим стоящего Зевса.
О смерти Гелиокла II тоже позволяют сделать некоторые предположения его монеты. Многие исследователи склоняются к мысли, что Гелиокл умер от тяжелой болезни: на поздних своих монетных портретах он выглядит истощенным.

 

 

ПОЛИКСЕН ЭПИФАН СОТЕР (Polyxenos Epiphanes Soter)
сын Стратона Сотера Эпифана или Стратона I Сотера Дикайоса (возможно).
царь Западного Пенджаба или Гандхары в ок. 100 или 85-80 гг. до Р.Х.

На своих монетах Поликсен предстает довольно молодым. По Афине, изображаемой на реверсах его монет, можно более-менее точно сказать, что Поликсен принадлежит к роду Менандра I, а по употребляемому им эпитету («Эпифан Сотер») можно со значительной степенью уверенности сказать, что Поликсен является сыном носившего этот же эпитет Стратона. Монограммы на монетах Поликсена три и они те же, что и у царей Стратона I, Гелиокла II и Архебия. Это дает возможность говорить о преемственности этих монархов между собой. Судя по всему, Поликсен был одним из претендентов на трон, включившихся в междоусобную борьбу после убийства Стратона I.

 

 

ДЕМЕТРИЙ III АНИКЕТ (Demetrios Aniketos)
потомок Евтидема I, родственник Гелиокла II или Лисия.
царь Гандхары и Пенджаба ок. 150, 100 или 70 г. до Р.Х.

Узнать что-либо о Деметрии III мы можем пока только при помощи изучения его монет. Найдено их на сегодняшний день немного и они удивительно грубо сделаны. На основании этого некоторые исследователи склонны (и небезосновательно) отвергнуть раннюю датировку его правления: в середине II в. до н.э. монеты греко-бактрийских государств больше походили на классические образцы греческого искусства, нежели мы это можем видеть на монетах Деметрия III.
На своих монетах Деметрий III пытается копировать эмблемы и образы, некогда применявшиеся в монетной чеканке его великим тезкой Деметрием I. Это в первую очередь титул «Аникет» («Непобедимый») и шлем-корона «скальп слона». Необходимо заметить, что в подобной «короне» Деметрий III предстает перед нами на своих бронзовых монетах, на более редко встречающемся серебре этого царя мы можем видеть его или в диадеме, или (уникальный случай) в греческой каузии. Впрочем, слоновий скальп касается не только Деметрия I – он восходит еще к Александру Македонскому. Такая «корона» появляется на изображениях Александра в ознаменование его побед в Индии.
Впервые уверенно доказал существование трех царей с именем Деметрий О.Бепараччи на основе довольно подробного изучения монет Индо-Греко-Бактрии. На сегодняшний день большинство исследователей согласны с версией О.Бопераччи, различия составляют только датировки правления. Так, Р.Сениор, предложил самую позднюю дату – ок. 70 г. до Р.Х. В любом случае Деметрий III – преемник Гелиокла II, хотя используемый Деметрием эпитет и «слоновья корона» могут показывать его некую связь не только с великим Деметрием I, но и с более близким по времени и масштабу деятельности Лисием, также носившим титул «Аникет» и нередко появлявшимся на монетах в «слоновьем скальпе».
Тем не менее, многие исследователи отвергают эти выводы, как не совпадающие с текстом Юстина и признают существование только одного царя Деметрия – Деметрия I. В этом случае предложенная реконструкция событий выглядит так: ок. 180 г. до Р.Х. Деметрий I разделил свои владения – оставил Бактрию своему сыну Евтидему II, а сам ушел править в завоеванные индийские земли. Однако уже такие ученые, как У.У.Тарн и А.К.Нарайн сомневались в справедливости такого объединения. По их версии Деметрий III – именно тот «Деметрий, царь Индии», упоминаемый Юстином. Двуязычность его монет является одним из доказательств в пользу этого – ведь Деметрий III единственный из Деметриев, на монетах которого присутствует легенда, как на греческом, так и на индийском языках. Так как этот Деметрий воевал с Евкратидом I в последние годы его правления, то царствование Деметрия III нужно отнести ко времени ок. 150 г. до Р.Х. и в этом случае он становится идентичным Деметрию II, сыну (согласно этой же гипотезе) Деметрия I.
Различия в портретах Деметриев, в типах и качестве их монет противники теории дифференциации относят к издержкам различий продукции разных монетных дворов. Тем более, что на только что покоренном востоке Деметрий I явно открывал новые.
Любопытная деталь: на всех известных монетах Деметрия III фигурирует молния: на реверсах серебра это Зевс, мечущий молнию, на бронзе – символическое изображение молнии.
Отсутствие точных датировок на монетах не дает пока возможности исследователям поставить точку в этом вопросе. Монограмма, встречающаяся на монетах Деметрия III, на монетах других царей не попадается, что также не дает возможность определить какую-либо преемственность относительно Деметрия III.

 

 

ФИЛОКСЕН АНИКЕТ (Philoxenos Aniketos)
сын (возможно) или внук (более вероятно) Антимаха II Никефора; вероятно сын Никия.
царь Паропамисады, Арахозии, Гандхары и Пенджаба в ок. 125-110 или ок. 100-95 гг. до Р.Х.
дети: Каллиопа (вероятно); Максена (гипотетически).

Филоксен представляется одним из значительнейших царей Индо-Греции: ведь он некоторое (пусть и недолгое) время управлял практически всеми греческими государствами в регионе. Однако, за исключением нескольких разрозненных фактов о нем ничего не известно.
Факты же эти таковы. Филоксен был по всей вероятности отцом принцессы Каллиопы, жены Гермея Евкратидида, ставшего по смерти тестя последним царем Паропамисады. Происхождение Филоксена от Антимаха II представляется вероятным, но прямых данных, указывающих на это нет. На основании изучения монетного материала можно сказать о каких-либо родственных связях Филоксена с Антимахом II и Никием: всадник на реверсе их монет может выглядеть подобно фамильному «гербу». Такой своеобразной эмблемой рода было изображение Афины для потомков Менандра I Сотера. Кроме этого монограмма Никия встречается на монетах Филоксена – прослеживается прямая преемственность.
Подражания Антимахо-Филоксеновскому всаднику широко распространены на монетах индо-скифских (сакских) царей. На основании этого некоторые исследователи склонны считать, что Филоксен имел некие (родственные?) связи и с царским домом кочевников, планомерно захватывающих Бактрию. Политический смысл в этом был. А что касается связей, то не его ли дочерью была Максена? Косвенно эта версия подтверждается аналогичностью эпитетов самого Филоксена и сына Максены (и скифского царя Мая) Артемидора – «Аникет» («Непобедимый»).
Сюда можно добавить, что Филоксен, традиционно для индо-греческих монархов, чеканил аттические тетрадрахмы, находившиеся в обороте на территории Бактрии.
Некоторые монеты Филоксена перечеканивал Эпандер.

 

 

ДИОМЕД СОТЕР (Diomedes Soter)
родственник Филоксена (вероятно); также вероятно – потомок Евкратида I.
царь Паропамисады между 115–105 или 95–90 гг. до Р.Х.

Время его царствования и территория, на которой он правил, становятся нам известны только на основании изучения нумизматического материала. По-видимому, государство, руководимое Диомедом, занимало лидирующее положение в регионе. Косвенно это утверждение доказывает процветание и политическое влияние Паропамисады при предшественнике Диомеда Филоксене, и при преемнике – Гермее.
Вывод о родственных связях Диомеда с Филоксеном ученые делают на основании сходства их портретов на монетах, а также по множеству совпадающих монограмм (также на монетах). Однако на серебре и бронзе Диомеда мы можем видеть два типа изображений Диоскуров (либо в виде всадников, либо стоящих). Подобные изображения имеются на монетах Евкратида I, что свидетельствует о родственных связях Диомеда и с ним. И даже более: использование в качестве «эмблемы» евкратидовских Диоскуров, а не «гарцующего всадника», являющегося символом Филоксена, предшественника Диомеда на троне, показывает, что Диомед скорее всего потомок Евкратида. Причем получивший трон во владениях «конкурирующего» рода Евтидемидов. В свете этой гипотезы преемник Диомеда Гермей теряет пальму первенства в получении власти в стране, ранее принадлежавшей другой (не дружественной) династии.
Чеканка Диомедом аттических монет (с легендой только на греческом языке), находившихся в обращении в Бактрии, и двуязычных (с легендой как на греческом, так и на индийском языках) монет показывает, что Диомед управлял западными территориями Индо-греческих государств. В то же время известно, что он перечеканивал монеты Стратона I и Агафоклеи, что дает повод многим исследователям увеличивать территорию подвластную Диомеду далеко на восток.

 

 

АМИНТА НИКАТОР (Amyntas Nikator)
внук (или правнук) Менандра I Сотера.
царь Пенждаба в 95–90 или 80–65 гг. до Р.Х.

Земли, подвластные Аминте, были весьма обширны. По данным нумизматики и археологии он царствовал на территории всего восточного Пенджаба и Афганистана. Основной религией его владений был некий синкретизм: на бронзовых монетах Аминты фигурирует такое божество, как Зевс-Митра.
Интересен принятый Аминтой титул – Никатор («Победитель»). Из всех царей Бактрии и Индо-Греции подобный титул до этого носил только Агафокл, правивший за сотню лет до Аминты и бывший его предком. Сложно сказать, где и кого победил Аминта. Ко времени его правления относится начало походов индо-скифского царя Мая на восток (т.е. в первую очередь завоеванию подвергались земли Индо-Греции). В результате этой агрессии индо-греческие царства лишились Гандхары и Таксилы (столицы Западного Пенджаба), явная угроза нависла и над остальными землями царства Пенджаб. В этой ситуации занятые постоянными междоусобиями потомки Менандра I и Евкратида I пришли к идее союза, что можно заметить по монетам. Например, на реверсе монет Аминты мы можем видеть сидящего Зевса, держащего пальму победы и маленькую статую Афины Паллады – соединенные в одном изображении символы обоих родов.
Тем временем в самом Пенджабе положение в экономике было, видимо, отнюдь не безоблачным. Во время своего правления Аминта испытывал явный дефицит денежной массы – он известен перечеканкой монет Гелиокла II, своего предшественника на троне Пенджаба. На его монетных дворах чеканились также спекулятивные аттические монеты и самые большие античные монеты – двойные декадрахмы весом 85 г. Нужда в столь крупном серебряном номинале говорит о явном дефиците товаров и росте цен на них. Столь крупный серебряный номинал не может быть объяснен и необходимостью каких-либо крупных государственных выплат (например, наемным войскам): в стране со стабильной экономикой монеты такого достоинства очень непросто было бы разменять, либо получить «сдачу» при покупке. К тому же в пору процветания (кстати, при не очень-то спокойной политической обстановки) нужда в крупных денежных знаках решалась чеканкой золотых монет (например, при Диодотах, Евкратиде I). Вывод из всех этих действий Аминты напрашивается один: внук (или правнук) великого завователя Менандра I Сотера все свое правление старательно «пускал пыль в глаза», убеждая свое окружение, население, внутренних и внешних врагов в своем богатстве и силе, которых на самом деле осталось намного меньше, чем было у его знаменитого предка.

 

 

ЭПАНДЕР НИКЕФОР (Epander Nikephoros)
родственник Менандра I Сотера.
царь Пенджаба между 95-90 или ок. 80 г. до Р.Х.

Сказать что-либо о царствовании Эпандера, о его происхождении и нем самом можно только на основании анализа его монет. Их небольшое количество свидетельствует о краткости его правления. Ареал монетных находок этого правителя указывает, что вероятнее всего он был царем Пенджаба. Хотя малое количество монет может значить не только небольшой срок царствования, но и небольшую территорию, над которой власть Эпандера распространялась.
На родственные связи с домом Менандра указывает расположенное на реверсах монет Эпандра изображение Афины – почти что «герб» родственников и потомков Менандра I. Аргументом против этого служит эпитет Эпандра  - «Никефор» («Победитель»), так как обычно потомки Менандра употребляли эпитет «Сотер» («Спаситель»).
Эпандер перечеканивал монеты своих предшественников Стратона I и Филоксена, а выпуск аттических монет, традиционных для индо-греческих царей – его предшественников, при Эпандере не производился.

 

 

ТЕОФИЛ ДИКАЙОС (Theophilos Dikaios)
сын Лисия (вероятно); с большей уверенностью можно сказать о том, что он родственник Зоила I.
царь Паропамисады в 130-х гг. до Р.Х. или ок. 90 г. до Р.Х.

Теофил известен исследователям, как государь, краткий промежуток времени занимавший престол Паропамисады. Анализ нумизматического материала показывает, что Теофил был (вероятно) родственником Зоила I. На монетах Теофила, также как на серебре Зоила, мы можем видеть Геракла – символ рода Евтидема I. Также эпитет, принятый Теофилом, такой же, как у Зоила – «Дикайос» («Справедиливый»). В индийском варианте монетной легенды оба монарха использовали эпитет «Дхармикаса» («Последователь Дхармы»).
Большинство ученых согласны в том, что Никий был соправителем Теофила, а затем (вероятно после смерти Теофила) стал править единолично.
Монограмма на монетах Теофила та же, что и на монетах Тразона, Никия, Филоксена, что позволяет говорить о преемственности Никия и Филоксена по отношению к Теофилу. В тоже время Теофил, на первый взгляд, не мог быть преемником Тразона хоть в чем-нибудь – тот правил в другом регионе. Скудная информация о Тразоне, не позволяет сделать каких-либо определенных выводов на этот счет.
Надо отметить, что Теофил в небольшом количестве чеканил аттические монеты, имевшие свою особую монограмму. Обнаружены они были в Бактрии, для оборота в которой, видимо, и чеканились. На реверсах этих монет мы видим изображение Афины (символ родственников и потомков Менандра I Сотера – правда у тех Афина имеет другую позу, но так или иначе, а Теофил относится к числу родственников Менандра), а эпитет Теофила звучит уже как «Автократор Базилевс» - «Самовластный Царь».

 

 

ПЕУКОЛАЙ СОТЕР ДИКАЙОС (Peucolaos Soter Dikaios)
царь Гандхары около 90 г. до Р.Х.

О Пеуколае известно немногое. Его владения располагались в округе Гандхары. Правил он очень недолго и значительного вклада в историю Индо-Греции не внес. Его царствование известно только по немногочисленным монетам. Родственные отношения Пеуколая хотя бы с одним из правящих в индо-греческих государствах родов остаются невыясненными. Его монеты имеют явное сходство с монетами Гелиокла II и Архебия (последний даже перечеканивал монеты Пеуколая), но сказать что-либо более конкретное об их родственных связях не представляется возможным. К тому же, вместо традиционных для индо-греческих правящих династий изображений Зевса, Афины или Геракла, на монетах Пеуколая появляется Артемида. Не облегчает в этом плане задачу и довольно странное, нигде больше не встречающееся имя монарха. По мнению ряда исследователей, оно обозначает «Мужчина из Пушкалавати». Пушкалавати – крупный культурный, торговый и военный центр в индо-греческих владениях, был расположен восточнее Кабула. В более позднее время Пушкалавати был столицей греческого княжества.

 

 

НИКИЙ СОТЕР (Nicias Soter)
родственник Менандра I Сотера (вероятно); возможно – сын Антимаха II Никефора.
царь Паропамисады в ок. 135-125 или 90-85 гг. до Р.Х. (сначала как соправитель Теофила).
дети: Филоксен Аникет (вероятно).

Исходя из анализа монет Никия, можно сделать вывод о том, что его владения были невелики и занимали территорию, центром которой являлась Кабульская долина. Так как от его правления до сих пор не обнаружено ни одной аттической драхмы, которые традиционно чеканили индо-греко-бактрийские правители II в. до Р.Х., то некоторые исследователи склонны относить время его правления к началу I в. до Р.Х. Другие ученые, исходя из оценки содержимого кладов, в которых обнаружены монеты Никия, склонны считать его одним из преемников Менандра I Сотера. Анализ изображений на монетах дает нам возможность установить некие связи (скорее родственные) Никия с Менандром I, Антимахом II, Филоксеном, Теофилом, Тразоном. Изображение на реверсе одного из трех типов серебряных монет Никия Афины и регион его правления, позволяет говорить о том, что он принадлежал к числу ближайших родственников (потомков?) Менандра I – Афина являлась традиционным символом этой семьи. На другом типе реверсов серебряных и на одном из двух типов бронзовых монет Никия мы видим гарцующего всадника – изображение, характерное для серебра Антимаха II, что позволяет признать Никия как его потомка. Возможно, в этих утверждениях нет противоречия: Никий мог быть связан родством с обоими царями – являясь непосредственным потомком (сыном?) одного из них, со вторым он мог быть связан родством по женской линии (вероятно, через мать или жену). Что касается Теофила, Филоксена и Тразона, то на монетах этих царей присутствует та же монограмма, что и на монетах Никия. Это явно говорит о преемственности. Если с Филоксеном и Теофилом все в данном случае достаточно ясно: Никий был соправителем (на первых порах) и преемником Теофила, а Филоксен – преемником Никия, то с Тразоном дело обстоит сложнее. Он правил вроде бы в Западном Пенджабе и таким образом в линию преемственности никак не вписывается. Гипотетически можно лишь предположить, что Тразон свое краткое царствование был государем в Паропамисадах, а на восток его единственная найденная монета попала случайно (например, по торговым путям), но это лишь гипотетическое предположение.

 

 

МЕНАНДР II ДИКАЙОС (Menander Dikaios)
из рода Менандра I Сотера.
царь Арахозии и Гандхары в ок. 90–85 или ок. 65 г. до Р.Х.

Территория, на которой правил Менандр II, располагалась на севере современного Пакистана. Время его правления определяется исследователями довольно приблизительно, но в случае принятия второй датировки надо помнить, что правление Менандра II должно было протекать в условиях завоевания страны скифами царя Мая.
Надо сказать, что в научных кругах долгое время преобладала точка зрения выдающихся ученых ранней школы – А.Каннингема, У.У.Тарна – об идентичности обоих Менандров. Ученые связывали изменение эпитета в легендах на монетах (Менандр I носил эпитет «Сотер») с переходом Менандра I в буддизм («Дикайос» на индийской легенде на языке пали звучал как «Дхармикаса» - «Последователь Дхармы» или «Царь Дхармы» [знаменитый титул царя Ашоки из династии Маурья]). Ничего удивительного ученые не видели и в портретах – Менандр II, ставший царем в уже очень зрелом возрасте, выглядит старше Менандра I, но это вполне нормально: Менандр-буддист не мог выглядеть моложе Менандра до принятия буддизма. Однако последние исследования монет, произведенные О.Бопераччи и Р.Сениором, показали, что речь идет все-таки о разных правителях. На основании их чеканки можно сделать вывод, что на монетах Менандра I буддийская символика практически отсутствует, в то время как на монетах Менандра II мы ее можем наблюдать.
Надо отметить, что Менандр II чеканил только двуязычные (с легендой на греческом и индийском языках) монеты двух стандартов: круглые по форме – греческого, квадратные – индийского. Символика буддизма имеется на обоих типах, причем в сочетании с традиционной греческой. Так, сидящий Зевс с Никой (сюжет, использовавшийся также Антиалкидом и Аминтой) изображен с буддистским колесом о восьми спицах, а стоящая Афина делает характерный буддистский благославляющий жест (vitarka mudra), и т.д. В то время как на монетах Менандра I такого обилия буддистских символов не наблюдается: он чеканил всего один тип подобных монет (причем низких номиналов – бронза) с колесом. Это дало повод некоторым ученым видеть в герое «Вопросов Милинды» более про-буддистски настроенного Менандра II, однако из-за его малой значимости в регионе, а также из-за слишком краткого срока правления эта версия большинством исследователей отвергается.
Вопрос о происхождении Менандра II довольно неясный. Эпитет «Сотер», «фирменная» Афина да и само имя скорее всего относят его к числу потомков его великого тезки, но дальнейшие изыскания становятся более гипотетическими. На основании исследования его монет некоторые ученые приходят к выводу о родственной связи Менандра II с Аминтой: некоторые из применямых ими монограмм общие для обоих, а также заметно некоторое портретное сходство (например, нос, подбородок). Ряд ученых также усматривает связь Менандра II с полу-скифом Артемидором на основании большой схожести типов их монет.

 

 

АРТЕМИДОР АНИКЕТ (Artemidoros Aniketos)
сын Индо-скифского царя Мая и индо-греческой принцессы Максены.
царь Гандхары и Пушкалавати между 100–80 или 85–80 или 60-57 гг. до н.э.

Артемидора из-за греческого имени традиционно связывали с царствующими домами Индо-греческих государств. Он выпускал типичные для греческого правителя данного региона монеты. Тем не менее, ряд исследователей предполагают, что Артемидор – сын индо-скифского царя Мая и его жены – царицы Максены, индо-греческой принцессы.
В отличие от своего отца, носившего весьма претенциозный титул «Великого Царя Царей», Артемидор носит титул просто «Царя». Это подчеркивает тот факт, что Артемидор владел лишь небольшой частью отцовской державы, которая была разделена между несколькими правителями. Одним из них был Менандр II – монарх слабый, признавший (как и Артемидор) верховное главенство над собой третьего наследника Мая – царя Пенджаба Аполлодота II (унаследовавшего от Мая Таксилу).
Начало правления Артемидора у всех исследователей связано со смертью его отца, Мая. Но в разных реконструкциях эта дата имеет разницу в 15 лет (согласно последним исследованиям; в более ранних эта разница увеличивается до 40 лет) – соответственно также «плавает» и начало царствования Артемидора.
Некоторые ученые, исходя из хронологических данных (нередко получается, что датировки правления Мая оказываются более поздними, нежели датировки Артемидора) делают вывод о том, что Артемидор сначала унаследовал Гандхару и Пушкалавати как внук (или родственник) кого-то из индо-греческих царей, а уж после его смерти эти владения вслед за своим сыном унаследовал Май. Версия вполне реальная, примиряющая некоторые крайние точки зрения на этот вопрос, но требующая детального рассмотрения.
Любопытным моментом является то, что монеты Артемидора резко отличаются друг от друга по качеству. Некоторые исследователи склонны видеть в этом отсутствие постоянного монетного двора. Вся чеканка производилась на временных монетных дворах, так как во владениях Артемидора не было крупных городов, где они могли работать постоянно. На реверсах его монет, как правило, изображалось Артемида – богиня охоты – с луком. С одной стороны это явный намек на этимологию его имени, с другой стороны, некоторые исследователи склонны считать богиню охоты типично скифским символом.

 

 

КАЛЛИОПА (Kalliope)
дочь Филоксена.
жена Гермея Сотера.

Фактически привела своего мужа к правлению землями своего отца – Гермей из рода Евкратидидов стал наследником Филоксена из династии Евтидемидов. Вообще, это не первая родственная связь между этими «Монтекки и Капулетти» Бактрии. Какие-то родственные связи весьма вероятно были у семей Антиалкида (Евкратидид) и Лисия (Евтидемид). Но в первый раз такая связь привела представителя недружественной династии к власти. Хотя некие подобные догадки могут быть высказаны в адрес непосредственного (вероятно) преемника Филоксена – Диомеда.
Судя по появлению ее портрета на монетах Гермея, Каллиопа пользовалась значительным влиянием и уважением при дворе. Женщины на индо-греко-бактрийских монетах появляются трижды: это мать Евкратида I Лаодика; это Агафоклея – регентша при своем малолетнем сыне Стратоне I; третья – Каллиопа.
В первом случае фактически узурпатору Евкратиду I важно было доказать, что он имеет право на власть. Для этого он напомнил подданным, кто его родители, что его мать Лаодика – царского рода.
Во втором случае Агафоклея сама была правительницей довольно долгое время.
А в случае с Каллиопой ни того, ни другого фактора не присутствовало. Самостоятельной правительницей Каллиопа не была. В дополнительной легитимизации власть Гермея не нуждалась. Тем более при наличии на троне в Гандхаре полускифа Артемидора, также наследника по женской линии. По сравнению с ним законность правления происходящего все-таки из греко-бактрийского царского рода Гермея вряд ли могла вызывать сомнения. Конечно, Гермей мог посчитать не лишним продемонстрировать всем основания своих прав на трон, но вряд ли выпуск подобных монет имел бы какое-либо значение (политическое, например), если бы Каллиопа, как, видимо, большинство оставшихся нам неизвестными принцесс индо-греко-бактрийских государств, не имела никакого значения в государстве.

 

 

ГЕРМЕЙ СОТЕР (Hermaeus Soter)
принадлежал к династии Евкратида I.
царь Паропамисады около 90 – 70 или 95 – 80 гг. до Р.Х.
жена: Каллиопа, дочь Филоксена (вероятно).

Подвластная Гермею территория включала в себя Паропамисады и земли вплоть до предгорий Гиндукуша. Столицей Гермея была Александрия Кавказская (совр. Кабул; Кавказ в то время имелся в виду Индийский). Относительно времени его правления исследователи расходятся в датах, однако согласно последним данным отнесение окончания царствования Гермея к 70 г. до Р.Х. выглядит предпочтительнее. Происхождение Гермея из дома Евкратида, как это ни странно, не оказало отрицательного влияния ни на его брак, ни на получение наследства. Дело в том, что жена Гермея, Каллиопа (а соответственно и ее отец Филоксен) происходили из рода Евтидема I, наследников которого и лишил значительной части владений Евкратид I. Благодаря этому браку Гермей унаследовал земли своего тестя Филоксена (или его родственника и, вероятно, преемника Диомеда, относительно происхождения которого есть сомнения). На основании анализа его монет можно сделать вывод, что правление Гермея было долгим, и страна при нем процветала.
Монеты, чеканенные Гермеем, еще долго ходили по его бывшим владениям, а вскоре появились и многочисленные варварские подражания им, чеканившиеся в период ок. 70 до Р.Х.–40 г. К середине I в. кушанский правитель Куджула Кадфиз I ассоциировал себя для индо-греческого большинства населения своих владений с царем Гермеем (в пропагандистских и легитимистских целях) и продолжал чеканить монету от его имени. Причем выпущено было столько монет, что они встречались в денежном обращении в Афганистане даже в XIX веке.
Гермей также как и большинство его предшественников чеканил монету на экспорт – традиционно выбрав для этого аттические серебряные тетрадрахмы. На его монетах, чеканенных для собственных владений мы можем встретить изображение царя вместе с фактически приведшей его к власти супругой. Такие портреты сами по себе могут свидетельствовать о ее большом влиянии при дворе мужа, так как изображение цариц на индо-греко-бактрийских монетах – сюжет не частый. Однако с другой стороны это может быть просто свидетельством уважения мужа к своей супруге, благодаря которой он получил трон. На реверсе этих же двупортретных монет Гермей поместил изображение царя, гарцующего на лошади. Этот сюжет по всей видимости должен был ознаменовать заключение брачного (и, вероятно, политического) союза между представителями двух практически враждующих династий, Евкратидидов и Евтидемидов, так как подобные изображения – традиционные для монет царей Пенджаба (потомков Евтидема I).
На бронзовых монетах Гермея мы видим становящееся традиционным на индо-греческих монетах изображение синкретического божества Зевса-Митры.
Относительно катастрофы, омрачившей конец царствования Гермея, есть несколько версий. Традиционное изложение событий, реконструированное логически, выглядит так: в страну вторглись племена кочевников юэчжи, уже захвативших к тому времени некоторые части Бактрии. Около 70 г. до Р.Х. одно из последних греческих царств востока – Паропамисады – до этого момента бывшее сильным, развитым и процветающим, перестало существовать. Гермей, по-видимому, погиб при попытке оказать сопротивление кочевникам. Остатки его владений, не захваченные юэчжи, вошли в состав земель индо-греческого царя Аминты Никатора. Исследователи придерживаются различных версий, относительно того, что же за народ скрывается под названием юэчжи. Некоторые придерживаются мнения, что это предки кушан, другая часть ученых считает юэчжи саками. В любом случае завоевание этими кочевниками индо-греко-бактрийских владений породило такое уникальное в культурном плане явление как греко-буддизм. Захватчики впитали в себя (по возможности) эллинистическую образованность местного населения, его культуру, восприняли мировоззрение и буддийской части населения (в государствах с греческими корнями эти культуры сосуществовали, но, как правило, не смешивались). На этом фундаменте и возникла синкретическая культура греко-буддизма.
По второй версии, которая основывается на китайском источнике – хронике «Хань-шу». В ней сообщается, что царь Индо-Греции, которого можно было бы идентифицировать как Гермея, обратился за помощью против индо-скифских захватчиков к китайскому императору. Далее «Хань-шу» сообщает, что царь индо-скифского государства Джибин (сатрапии Кофен, севернее Кабула) Вутулао (Wutoulao, вероятно это Спалахор/Спалирис) убил китайских послов. После смерти этого царя его сын (Спаладагам) отправил в Пекин богатые дары. Но начальник пограничного района в западной Ганьсу военачальник Вэнь Чжонг этих посланцев дальше в Китай не пустил и отконвоировал обратно. Спаладагам поклялся отомстить и убить Вэнь Чжонга. Китайский военачальник, узнав об этой клятве, вступил в союз с Йинмофу (Yinmofu; Гермеем?), «сыном царя Ронгкву» (т.е. греков). Вместе они атаковали Джибин, вероятно при поддержке юэчжи – кочевников, союзников Китая с ок. 100 г. до Р.Х. и давних противников индо-скифов, стремившихся завоевать скифские земли. Сын Вутулао был убит, Йинмофу (Гермей?) не без поддержки юэджи сам взошел на трон индо-скифского Джибина, который признал свою зависимость от Китая, и получил оттуда печать и знаки своей власти (это была лента). Позже Йинмофу (Гермей?), как владыка Джибина, неоднократно пытался извиниться за убийство китайских послов, дважды направлял к императорскому двору послов: в правление императора Юань-ди, 48–33 гг. до Р.Х. и в правление Чэнь-ди, 32–7 гг. до Р.Х. Но оба эти посольства были китайским двором, мягко говоря, проигнорированы (Hanshu, ch. 96 A).
События эти китайский источник относит ко времени ок. 40 г. до Р.Х. и позже (Hanshu, ch. 96 A), когда собственно Гермей Сотер уже давно погиб. Если принять эту датировку, то придется признать, что за помощью к китайскому императору обращался вовсе не Гермей, а сами юэджи, боровшиеся с индо-скифами. На сегодняшний день о данном эпизоде исследователи сакской (индо-скифской) или юэджи-кушанской истории ничего сказать не могут – из других источников об этих событиях ничего не известно. Однако на основании сообщений «Хань-шу» возможна и другая внятная реконструкция событий. Вероятно, следует вспомнить, что все цари земель бывшей Паропамисады вплоть до кушанского владыки Куджулы Кадфиза I (сер. I в.) нередко именовали себя одним и тем же зарекомендовавшим себя именем Гермей. Соответственно события, связанные с именем Гермея, о которых рассказывается в «Хань-шу», могли относиться к разным лицам, а значит и разным датам. Исходя из этого все указанные события могли происходить в промежутке времени между 75–50 гг. до Р.Х., а к 40 г. до Р.Х. вероятно относится дата первого посольства. Таким образом, мы можем видеть некие союзнические отношения между Гермеем Сотером и юэджи, возможно подкрепленные династическим браком (что было тогда довольно распространено). Это может до некоторой степени давать новое объяснение неожиданному господству юэджи в Паропамисадах: цари этих кочевников не завоевывали владения Гермея, а получили их по наследству. Необычного в этом ничего нет: таким же способом противникам юэджи индо-скифам досталась Гандхара. Зато это объясняет быстроту и легкость смены власти в сильном государстве, которое непременно оказало бы отчаянное и не бесследное сопротивление в случае его завоевания. Косвенным доказательством этой версии служит и широко (и долго) употреблявшаяся правителями региона ассоциация любого царя с Гермеем. Вряд ли кто-либо стал называть себя именем потерявшего царство и погибшего царя.
Эта же традиция (самоименование царя данного региона Гермеем) лежит в основе некоторых исследований Библии. Часть ученых считает, что именно Гермеем звали одного из трех царей (волхов), прибывших с востока поклониться родившемуся младенцу Иисусу (Matthew, 2:1-12).

 

 

АРХЕБИЙ ДИКАЙОС НИКЕФОР (Archebios Dikaios Nikephoros)
сын Антиалкида Никефора (вероятно); точно – родственник Гелиокла II.
царь Таксилы между 90–80 гг. до Р.Х.

Архебий был, вероятно, последним индо-греческим царем Таксилы перед завоеванием ее индо-скифами Мая. Некоторые исследователи усматривают его родственные связи с Гелиоклом II на основании схожести их монетных реверсов и употреблении одинаковых эпитетов – «Дикайос» («Справедливый»).
Из его монет надо отметить редко встречающиеся аттические тетрадрахмы, найденные на территории бывшей Бактрии и там же, видимо, находившиеся в обращении. Еще известны его перечеканки монет Пеуколая. Использование Архебием тех же монетных монограмм, что были у Стратона I, Гелиокла II и Поликсена показывает некую преемственность этих царей между собой. Весьма вероятно, что правление Стратона I окончилось борьбой за Пенджаб с Гелиоклом II и Архебием.
Некоторые ученые склонны рассматривать Архебия, как младшего брата Гелиокла II, после смерти которого (вероятно от болезни) он унаследовал остатки Гандхары. За эту версию говорит некоторое портретное сходство Архебия и Гелиокла II, а также тип монет. Отцом Архебия в данном случае называют Антиалкида, что косвенно подтверждается использованием Архебием второго эпитета «Никефор» - такой же носил Антиалкид.
Большого следа в истории Архебий не оставил. Скорее всего, он был убит при захвате Таксилы скифами. Вряд ли у Архебия были под рукой какие-либо значительные силы, чтобы оказать заметное сопротивление Маю.

 

 

ТЕЛЕФ ЭВЕРГЕТ (Telephos Euergetes)
его отношение ни к одной из правивших в Индо-Греко-Бактрийских государствах династии не выяснено.
царь Гандхары между 75-70 гг. до Р.Х. или Пушкалавати около 60 г. до Р.Х.

Телеф был одним из слабых и несамостоятельных преемников индо-скифского царя Мая. Он охотно признал главенство царя Пенджаба Аполлодота II.
Происхождение его хоть и остается неясным, но, скорее всего, оно смешанное: от одного из греческих и скифского царского рода. Иначе ему вряд ли удалось бы занять трон столь выдающегося царя. Впрочем, некоторыми исследователями предложена несколько иная версия: Телеф мог быть мужем гипотетической дочери (или одной из дочерей, либо гипотетических племянниц) Мая.
В истории этого правителя больше предположений, нежели реальной информации. Затруднительно даже более-менее точно установить регион его правления: либо это царство Гандхара, либо это княжество Пушкалавати, либо еще более мелкое владение западнее Пушкалавати.
Мало что можно сказать о правлении и происхождении Телефа по его монетам. Они довольно необычны и не имеют аналогов и сходных образцов (либо подражаний) среди других индо-греко-бактрийских монет – редчайший случай в истории чеканки этих государств. Принятый Телефом эпитет «Эвергет» («Благодетель») также уникален – он не встречается ни у кого из правителей региона с момента появления там греков. Некоторыми исследователями высказано предположение, что Телеф – грек только по имени, а на самом деле происходит из правящего рода племени саков. Но что-то более определенное сказать о его происхождении трудно.
Исследование нумизматического материала дает некую связь его с Архебием – Телеф перечеканивал монеты этого царя. Но опять-таки ничего более конкретного сказать нельзя.
Собственные монеты Телефа тоже уникальны. На монетах Телефа стоят те же монограммы, что и у Мая – видимо Телеф «унаследовал» и их. Из номиналов он чеканил только драхмы, а изображения представляют собой змееногое чудище на аверсе и пару божеств (Солнце и Луну, вероятно) на реверсе. Подобное чудовище появится только на бронзовых монетах последнего царя Западного Пенджаба Гиппострата.
Единственное, что можно сказать о Телефе уверенно, так это то, что правление его было довольно кратким и не внесло существенного вклада в историю Индо-Греции.

 

 

АПОЛЛОДОТ II СОТЕР (Apollodotos Soter)
сын или Аминты Никатора, или Эпандера.
царь Пенджаба в 80–65 или 65–55 гг. до Р.Х.
дети: Дионисий Сотер (возможно).

Аполлодот II в последний раз объединил под своей властью Западный и Восточный Пенджаб. Он добился значительных успехов и даже воссоздал некоторую часть былого могущества Индо-Греции, и добился побед, сравнимых с прежними достижениями греко-бактрийских царей. Он пришел к власти, когда Таксила (столица Западного Пенджаба) была захвачена индо-скифами, а восточные окраины Пенджаба, некогда завоеванные греками, вернули себе индийские царства.
Происхождение Аполлодота II точно неизвестно, но несомненно, что он принадлежит к династии Менандра I Сотера. Это доказывают две «фамильные» черты: употребление эпитета «Сотер», ставшего для династии практически вторым именем; и изображение на реверсе большинства монет Афины – фактически «герба» рода Менандра. На некоторых монетах мы можем увидеть и другой титул Аполлодота – «Филопатор» («Любящий отца»). Это доказывает, что его отец был царем и правил скорее всего непосредственно перед ним. Последние исследования довольно убедительно показывают, что это могли быть только Аминта или Эпандр.
Когда Аполлодот вступил на престол, он оказался в очень тяжелом положении: со всех сторон государство подвергалось нападениям, а сил оставалось не так уж много. Неожиданно Аполлодоту улыбнулось счастье: скончался грозный царь индо-скифов Май, и к Пенджабу вернулась его столица Таксила. До сих пор остается неизвестным: разбил ли Аполлодот индо-скифов и Мая в бою или он унаследовал Таксилу? Последнее вполне вероятно: среди индо-греков в последние десятилетия существования их государств весьма распространились смешанные браки с индийцами или скифами. Тенденция эта проникла во все слои общества. Так, благодаря происхождению или браку Гандхару унаследовал сын Мая Артемидор.
На основании данных нумизматики некоторые исследователи утверждают, что Аполлодот II был в хороших, союзнических отношениях с преемником Мая Азесом I. Это, скорее всего, говорит о том, что Таксила досталась Аполлодоту не при помощи войны.
Тем временем в Гандхаре один за другим (а возможно, что частично и одновременно) правили весьма слабые государи вероятно смешанного греко-скифского происхождения. Это уже упоминавшийся Артемидор, а также Телеф и Менандр II. Они охотно признавали за Аполлодотом II верховенство и право на титул «Базилевс Мегас» («Великий Царь») – сходный, но более заносчивый титул употреблял Май: «Великий Царь Царей». Видимо в ознаменование одного из подобных политических успехов Аполлодотом была выпущена монета с изображением Александра Македонского (вероятно).
Экономика Пенджаба при Аполлодоте, видимо, пережила некоторый подъем. Монетные дворы его почти не занимались перечеканкой (исключение здесь составляет только бронза Мая). А вот монеты самого Аполлодота перечеканивались вовсю: это делали и экономически более отсталые индо-скифы (царь Азес I), и один из последующих правителей уже сильно ослабевшего Восточного Пенджаба Зоил II. Но все же начавшийся неуклонный уход греков с исторической сцены в Центральной Азии уже заметен. Так часть монет Аполлодота, отчеканенных, по мнению некоторых исследователей, на монетных дворах Западного Пенджаба, ничем не уступает лучшим образцам греко-бактрийских монет (в т.ч. реалистичностью портрета). В это же время монеты, выпущенные, вероятно, на востоке Пенджаба имеют очень плохое качество чеканки, искаженные, по-детски непропорциональные, примитивные портреты. Объяснение этому находят в том, что монетные дворы восточной части Пенджаба были за ненадобностью некоторое время закрыты, а при Аполлодоте стали функционировать вновь, однако мастеров уже не осталось – греческое присутствие в регионе почти исчезло. А набранные индийские монетчики были не сильны в искусстве гравировки. Что дело обстояло именно так, согласны почти все исследователи, а показывают это монограммы на монетах: на некоторых из них можно видеть обе монограммы на индийском языке.
Возрождение Индо-Греции было не долгим. После смерти Аполлодота II Индо-греческое государство окончательно рассыпалось на мелкие княжества, довольно быстро поглощенные соседями.

 

 

ГИППОСТРАТ СОТЕР (Hippostratos Soter)
родственник Аполлодота II.

царь центрального и северо-западного Пенджаба и Пушкалавати между 65–55 или 60–50 гг. до Р.Х.
Некоторые исследователи полагают, что Гиппострат был наследником Аполлодота II в западной части его владений (в восточной им стал Дионисий Сотер). По мнению ряда других ученых, Гиппострат взошел на трон несколько ранее, и первое время был соправителем Аполлодота II в западной части его державы. Родственные связи Гиппострата и Аполлодота подчеркивают схожесть реверсов монет, где изображалась традиционная для рода Менандра Афина; использование титула «Сотер Базилевс Мегас», унаследованного Гиппостратом от Аполлодота – этот факт, кстати, говорит против их совместного правления. Также у них на двоих одна монетная монограмма. Конечно, из-за отсутствия источников по истории Индо-Греции этого периода, практически невозможно установить каковы же были родственные отношения между Аполлодотом II и Гиппостратом, но можно с большой степенью уверенности сказать, что они были довольно близкими родственниками.
Чеканенные Гиппостратом серебряные монеты имеют некоторое сходство реверсов с аналогичными монетами Антимаха II, Филоксена, Аполлодота II. Бронза имеет сходные черты с монетами Телефа (тип со змееногим божеством), Аполлодота II и Гермея.
Анализ нумизматического материала (большое количество найденных монет Гиппострата и их довольно высокое качество) показывает нам, что государство Гиппострата процветало, экономика находилась на подъеме – сказывались последствия удачного и умелого правления Аполлодота II. Видимо, в начале своего правления Гиппострат довольно-таки успешно боролся с индо-скифами, подчинявшими себе все большие территории Индо-Греции. Однако к сер. I в. до Р.Х. силы его оказались истощены и он был разгромлен царем индо-скифов Азесом I. Государство Гиппострата перестало существовать. Он был последним правителем западных провинций Индо-Греции.
Монеты Гиппострата перечеканивались завоевателем – царем Азесом I.

 

ДИОНИСИЙ СОТЕР (Dionysios Soter)
сын Аполлодота II (возможно).
царь восточного Пенджаба между 115–100, или 65–55, или 55–45 гг. до Р.Х.

Не смотря на традиционную в истории Индо-Греко-Бактрийских государств неясность происхождения Дионисия, большинство исследователей согласны, что он унаследовал большую часть своих владений от знаменитого Аполлодота II, что в свою очередь говорит о том, что последний мог вполне быть отцом Дионисия. Это же подтверждают исследования монет Дионисия. Употребление традиционного для потомков Менандра I эпитета «Сотер» и размещение на реверсах монет изображений Афины – своеобразной эмблемы этого рода вполне доказывают принадлежность к династии потомков Менандра I. Естественно, монеты Аполлодота II имеют те же самые отличительные черты. Более близкое родство подчеркивает использование Дионисием таких же типов монет (бронза), какие чеканились Аполлодотом II.
Невысокое качество монет Дионисия ученые объясняют тем, что он унаследовал от Аполлодота II восточные провинции, где не было искусных мастеров.
Ряд ученых, относящих правление Дионисия на самые ранние даты (115 – 100 гг. до н.э.) считает, что он унаследовал часть владений Поликсена.
В завершение нельзя не сказать о том, что божественный «патрон» Дионисия – древнегреческий бог вина и виноделия Дионис-Вакх традиционно связывался в античной мифологии с Индией.

 

 

ЗОИЛ II СОТЕР (Zoilos Soter)
из рода Зоила I.
царь Восточного Пенджаба в ок. 65–55 гг. до Р.Х.

Как ни странно, но насчет времени правления Зоила II современные исследователи проявляют относительное единодушие. Среди всех последних индо-греческих царей это единственный пример. Наиболее вероятным считается, что Зоил был преемником последнего великого монарха Индо-Греции Аполлодота II в восточной части его владений. Имеющееся на его монетах изображение Афины Паллады и употребление им эпитета «Сотер» довольно однозначно говорит в пользу того, что Зоил принадлежал к династии Менандра I, для которой Афина была чем-то вроде «герба», а эпитет «Сотер» напоминал фамилию. Вполне вероятно также, что Зоил II имел среди своих непосредственных предков Зоила I – за это говорит довольно редкое имя не часто встречающееся в греческом и эллинистическом мире. К сожалению, недостаток письменных источников, описывающих данный регион Центральной Азии в I в. до Р.Х., делает все эти гипотезы бездоказательными.
Монеты Зоила довольно грубы по своему исполнению, что свидетельствует о значительной утрате культурной традиции, связывавшей греко-македонское население Индо-Греции с классическим искусством их прародины. Эти различия в качестве исполнения монет, особенно относительно выпуска монет в восточном Пенджабе ясно видны уже в царствования Стратона I, Аполлодота II, Аполлофана и Дионисия, еще более явно они проступили на монетах Зоила II.
Употребление всеми перечисленными монархами одних и тех же монетных монограмм на индийском языке говорит либо о том, что на протяжении довольно долгого времени над выпуском индо-греческих трудились одни и те же мастера (версия крайне сомнительна, так как промежуток между крайними датами в правлениях этих царей составляет 55 лет), либо чеканка производилась на одних и тех же монетных дворах.
География монетных находок позволяет говорить о некоей еще остающейся международной значимости и торговле во времена Зоила II. Кроме нескольких кладов на территории Пенджаба, две его монеты были обнаружены около Пешавара в составе Барского клада.
Несомненный интерес представляет то, что один из кладов индо-греческих монет периода Зоила II был найден под фундаментом индийского храма в монастыре Дхармараджика (под Таксилой). Это лишний раз подчеркивает влияние буддизма на основную массу населения Индо-греции, не смотря на то, что портрет царя на монетах до сих пор изображался в греческой диадеме.
Известно, что Зоил II перечеканивал некоторые монеты Аполлодота II.

 

 

ЗОИЛ III (Zoilos Soter)
из рода Зоила II.
царь Восточного Пенджаба в ок. 45 – 35 гг. до н.э.

В 2010 году Дженс Якобссон предположил на основе анализа монетных кладов Зоила II, что несколько позднее существовал царь Зоил III. Ничего неизвестно обэтом правителе, кроме имени.

 

 

АПОЛЛОФАН СОТЕР (Apollophanos Soter)
родственник Аполлодота II Сотера.
царь Пенджаба между 35–25 гг. до Р.Х.

Владения Аполлофана занимали территорию восточного и центрального Пенджаба (в совр. Индии и Пакистане). Мы крайне мало знаем как о самом Аполлофане, так и о его правлении. Информацию об этом, причем довольно скудную, дают только археология и нумизматика.
Время царствования Аполлофана рядом ученых относилось к значительно более раннему периоду, но согласно последним исследованиям его правление протекало в промежуток не ранее 35 г. до н.э. и не позднее 25 г. до н.э.
На основании анализа его монет большинством исследователей делается вывод о его родственных связях с Аполлодотом II: по месту их правления (Пенджаб); употреблению эпитета «Сотер», традиционного для всей династии Менандра I; этимологии имени от греческого бога Аполлона. Кроме этого на реверсах своих монет Аполлофан помещает изображение Афины Паллады, также являющееся отличительной чертой монархов из рода Менандра I.
Также опираясь на нумизматический материал можно с достаточной степенью уверенности заявить об упадке культуры и экономики. Монеты Аполлофана имеют очень низкое художественное исполнение. Афина угадывается с трудом, портретные черты царя также смутны. Головной убор с некоторой долей вероятности можно определить как македонский шлем.
Надо сказать, что при Аполлофане последнее из государств Индо-Греции с трудом сдерживало давление, оказываемое практически окружившими его индо-скифами. Пенджаб терял земли и балансировал на грани уничтожения. А его владыка из серьезной и значимой политической фигуры, каким был царь Пенджаба даже за 30 лет до Аполлофана, стал незначительным местным князем.

 

 

СТРАТОН II СОТЕР (Strato Soter)
принадлежал к династии Менандра I Сотера.
царь Восточного Пенджаба в ок. 40/35 – 20/10 гг. до Р.Х.
внук: Стратон III Филопатор.

Столицей владений Стратона II была Сагала (совр. Сиалкот, Пакистан) или древняя Букефалия (Plut., p. 48 n. 5). Почти все свое царствование Стратон был вынужден вести оборонительную войну с захватчиком, индо-скифским царем Матуры Раджувулой. Но силы были явно не равны, Раджувула присоединял к своим владениям территории, которые постоянно «отрывал» от греческого Пенджаба, и к концу I в. до Р.Х. последнее индо-греческое царство было поглощено Индо-Скифией. Как видно из изображений Стратона II на монетах, правил он в преклонном возрасте. В связи с этим он сделал ок. 25 г. до Р.Х. своим соправителем более молодого и энергичного Стратона III Филопатора, своего внука. Это отмечено выпусками совместных монет Стратона II и Стратона III. Именно монеты являются основным нашим источником знаний об истории и хронологии последних десятилетий существования индо-греческих царств. Положение их все ухудшалось, экономика трещала по швам, от былого богатства не осталось и воспоминаний. Яркой иллюстрацией упадка экономики может служить непрерывное ухудшение монет в период правления Стратона II. Все хуже становится проба, все грубее изображения... При сравнении с монетами первых греко-бактрийских царей контраст получается просто поразительный. Однако, не смотря на это, завоеватели нередко подражали эллинистическим образцам позднего индо-греческого искусства. Тоже касается и монет. Например, индо-скифский царь Бхадаясса чеканил монеты весьма сходные с продукцией монетного двора Стратона II.
Что касается происхождения Стратона II, то отнести его к династии Менандра I позволяет несколько моментов. Во-первых, это имя «Стратон», которое носил сын Менандра. Во-вторых, это прозвание «Сотер» ставшее традиционным в этой династии. И в-третьих это неизменный символ рода, присутствующий и на монетах Стратона II – Афина Паллада.

 

 

СТРАТОН III ФИЛОПАТОР (Strato Philopator)
внук Стратона II Сотера.
царь Восточного Пенджаба, соправитель Стратона II Сотера в ок. 25-20/10 гг. до Р.Х.

Происхождение прозвания Стратона III – Филопатор («любящий отца», иногда встречается написание «Филопаптор») точно неизвестно, так как неведомым для истории остался его родитель. Соправитель для своего деда он был видимо не плохой: слабому индо-греческому княжеству (последнему из подобных государственных образований на Востоке) удавалось довольно долго (по разным оценкам от пяти до пятнадцати лет) сдерживать натиск сильной армии скифа Раджувулы.
Совместные выпуски монет Стратонов II и III оканчиваются ок. 15-10 гг. до Р.Х. и появляются монеты Стратона Дикайоса. По имеющимся источникам сейчас невозможно установить одно и тоже лицо Стратон III Филопатор и Стратон (IV) Дикайос, либо последний является преемником Стратонов II и III. Потрет Дикайоса на монетах отличается от портретов на более ранних выпусках Стратонов, но это ровным счетом ничего не доказывает. Внешность Стратона III, как и любого другого человека, могла измениться с возрастом. Тем не менее, современные исследователи бактрийской истории склонны считать установленным существование пяти царей этого имени.

 

 

В настоящее время ведется работа над разделом Статьи и материалы