Верный Патрокл Александра Македонского

Р. Захаров

Гефестион родился в Пелле в семье македонского аристократа Аминтора. Дата его рождения точно не известна, однако большинство источников сходятся в том, что он был одного возраста с Александром или немного старше его. Кажется наиболее вероятным, что они познакомились во время совместного обучения у Аристотеля в Миезе. Известно собрание писем великого философа, обращённых к Гефестиону.

После разгрома Дария и  легендарного индийского похода прошло время великих битв, наступило время строительства Великой Империи, надо было заниматься экономикой, строить города, дороги, каналы и порты, разумно вести внутренние дела в этом многонациональном государстве. Поэтому на второй план отходят герой – рубака и любимец армии Кратер, неугомонный и постоянно рискующий в первых рядах фаланги Антигон Одноглазый и сразу в это мирное время вырастает роль Эвмена, Птолемея, Неарха.

В отличие от других харизматических представителей «гнезда Александрова» у них наряду с военными талантами были еще и способности строить Империю и грамотно ею управлять.

Но больше всего этими талантами был наделен ближайший друг детства Гефестион.

Именно его Александр и видел своим приемником во главе этого огромного государства

в случае своей преждевременной смерти или болезни. Приемник был обьявлен, хотя Александр не мог даже предположить, что сам переживет своего приемника, своего Патрокла. Но судьба распорядилась иначе. Осенью 324 года до Р.Х. армия Александра расположилась в Экбатанах на зимовку. Там во время торжественных игр Гефестион заболел и спустя неделю скончался. Существует множество версий о причине его смерти, наиболее вероятной из которых кажется тиф (описанные синдромы болезни свидетельствуют в пользу этой версии). Также весьма распространено мнение о том, что Гефестион был отравлен, так как у него, как у наиболее приближенного к царю человека, было множество завистников и врагов. Александр был потрясён его смертью, обезумев от горя, он отменил все празднования и велел даже распять врача, лечившего Гефестиона.

Мы уже много раз говорили об искренней и сердечной дружбе между Александром и товарищами его юности, каждый раз упоминая при этом Гефестиона как самого близкого и любимого друга царя. Что же больше всего привлекало в нем Александра — необычайная ли красота, общие ли воспоминания или мягкое, почти женское умение подчиняться? Как бы то ни было, этот любимец царя настолько превратился в его податливую и послушную тень, что царь как-то  сказал: «Гефестион такой же Александр, как и я сам». Благодаря своему умению понимать и чувствовать Восток и его обычаи, своим организаторским способностям Гефестион в последние годы жизни царя стал самым близким и полезным его помощником. Он чувствовал себя уверенно, шла ли речь о командовании войсковыми подразделениями, о снабжении армии, о строительстве больших мостов и корабельных верфей или об основании новых городов. Должно быть, он использовал различных специалистов, которые прекрасно справлялись с подобными задачами. Он лучше, чем кто бы то ни было, выполнял задания Александра по строительству и основанию новых городов.
Но, возможно, более ценной для Александра была поддержка и помощь Гефестиона в Бактрии во время расхождения царя с приближенными. В деле Филоты Гефестион выступил как главный обвинитель, во время спора о проскинезе он был выразителем царской воли. И даже если ему не все удавалось, Александр всегда мог положиться на безусловную преданность Гефестиона, на то, что он будет поборником его проектов и планов. И что бы ни задумал царь, что бы ни делал, Гефестион всегда восхищался им и никогда его не что бы ни делал, Гефестион всегда восхищался им и никогда его не критиковал. А это и было именно то, в чем нуждался Александр.
Итак, Гефестион оказался таким человеком, которого действительно можно было любить и ценить и Александр баловал и возвышал его сверх всякой меры. Даже весьма интимные письма Олимпиады царь читал вместе со своим другом и прощал ему вздорность и неуживчивость, снискавшие Гефестиону ненависть в кругу приближенных царя. Очень часто Гефестион хвастался тем, что именно он самый верный и близкий Александру человек и давал почувствовать окружающим, сколь исключительно его положение при царе. Но Гефестион был живым человеком, а не идеальным, были у него и недостатки. Например, он ревниво следил за всеми увлечениями царя, не брезговал иногда и прямыми доносами. Гефестион вносил распри и раздоры в среду самых близких и доверенных людей Александра. Этим объясняются и его постоянные ссоры с Кратером и вражда с Евменом.  Гефестион, несомненно, стремился стать всемогущим в кругу приближенных царя.
Когда царь повелел его сопернику Кратеру возглавить отряды воинов, возвращающихся на родину, Гефестион понял, что достиг осуществления своих честолюбивых замыслов. Александр, которому всегда казалось, что он мало сделал для своего любимца, создал специально для него должность хилиарха и вознес тем самым на недосягаемую высоту, назначив его как бы своим заместителем.

Для македонян это было чем-то  совершенно невероятным: еще никто из них не занимал подобного положения. Обычно эту новую должность, придуманную Александром, объясняют влиянием персидских традиций и обычаев. Позднее Август и другие римские императоры назначали себе «второго», чтобы освободиться от ряда обязанностей. Полный сил Александр в этом не нуждался, но и ему все же могло показаться удобным от случая к случаю поручать некоторые неприятные дела своему усердному и ревностному помощнику. Кроме того, он хотел, чтобы его любимца считали чем-то  вроде «заместителя» царя. Александр просто хотел позаботиться о преемнике на случай своей смерти. Ведь всех своих родственников-мужчин он устранил, а законных наследников у него не было. Гефестиону теперь надлежало стать не только самым близким другом, но и человеком, ближе других стоящим к трону. Поэтому Александр и женил его в Сузах на младшей дочери Дария. Этот брак мог в нужный момент узаконить положение Гефестиона в Персии. Однако в основе назначения Гефестиона лежали и другие причины, более глубокие, чем простое подражание персидским образцам или чисто личные мотивы. При дворе Ахеменидов существовала должность, подобная той, которую сейчас получил Гефестион. Человек, занимавший ее, был командиром дворцовой стражи и одновременно визирем, фактически управляющим государством. Александр, конечно, не потерпел бы рядом с собой никакого всемогущего визиря. Его хилиарх выступал «заместителем» царя лишь от случая к случаю, только когда царь считал это нужным.  Но без прямого приказа царя, т. е. когда тот предпочитал действовать сам, Гефестион был и оставался нулем. Однако после смерти царя его положение могло измениться, особенно если бы у Александра родился наследник. Тогда Гефестион, а не Антипатр должен был бы стать опекуном несовершеннолетнего наследника и взять на себя управление империей. Возможно, Александр, возвышая Гефестиона, подумал и об этом. Все же при случае Гефестион пытался играть роль настоящего визиря, он даже попытался, как это было принято у персов, вмешаться в дела начальника царской канцелярии, но натолкнулся на решительное сопротивление Евмена. Дело дошло до открытого конфликта, разбирать который пришлось самому Александру. Немаловажную роль сыграли здесь деловые соображения и царь решил спор в пользу Евмена. Можно себе представить, как трудно было Гефестиону протянуть руку врагу в знак примирения.
Через несколько недель Гефестион внезапно скончался. Он заболел в Экбатанах, где все время проводил в водовороте непрекращающихся празднеств. Врачи не подозревали ничего опасного, а их пациент и в жару не хотел пропускать привычных увеселений и пиров. Но вдруг в самый разгар спортивных состязаний молодежи, на которых царь всегда присутствовал, его позвали к Гефестиону. Когда Александр подошел к ложу больного, он увидел, что его Патрокл уже мертв.
Можно себе представить, сколь тяжела была эта потеря для Александра. Она была просто невосполнима! Был обьявлен Великий Траур!

Не только в лагере умолкли пение и звуки флейты, приказ о трауре распространился на всю Империю. Даже священные огни, горевшие в честь Александра, было приказано погасить вплоть до дня похорон. Нечто подобное бывало только после смерти Великого царя Персидской державы. Теперь становится ясным, сколь серьезным было брошенное как бы вскользь замечание царя о «втором Александре». Этим объясняется и запрос оракулу Зевса-Аммона, не следует ли оказать покойному божеские почести, как если бы это был сам Александр. Но жрецы оракула ответили, что покойный достоин почестей, подобающих герою, но не богу.

На смену бьющим через край дионисийским пирам пришли не менее шумные погребальные празднества. Перевозка тела покойного в Вавилон проходила с необычайной пышностью. В Вавилон было приглашено 3000 музыкантов, певцов, актеров и атлетов для участия в самых грандиозных погребальных празднествах. Памятник по замыслу Александра должен был превзойти не только все памятники прошлых веков, но и все мавзолеи будущего. Предполагалось водрузить один над другим пять ярусов, как в вавилонском храме-башне. Двести сорок позолоченных ростр украшали по проекту нижний этаж, орлы и змеи — второй, на третьем изображались сцены охоты, на четвертом литые из золота фигуры должны были представить битву с кентаврами, на пятом — фигуры быков и львов из того же металла, а над всем этим — оружие и доспехи Востока и Запада. Предстояло сделать непомерно большие затраты, называли огромную сумму — 10 000 талантов. И так как у царя не хватало денег на осуществление этого чудовищного проекта, то внести свою лепту должны были соседние города, царская свита, и в первую очередь противники покойного. Поражают не столько материальные затраты, сколько безвкусные излишества, эстетическая нелепость архитектурного замысла. Неужели это был тот самый Александр, который некогда восхищался Лисиппом, Гомером и Еврипидом? Царь всегда проявлял интерес к зданиям, сооружаемым по его приказу и сам участвовал в разработке архитектурных замыслов. Но в былые годы слишком грандиозные проекты не встречали одобрения царя из-за финансовых проблем, то теперь в его руках была богатейшая персидская казна, равной которой тогда не у кого не было.

Империя требовала архитектурных гигантских подтверждений своего могущества!

Теперь Александр сам искал таких архитекторов, которые могли бы создать нечто грандиозное, смелое по замыслу и по затратам. Вместе с ними он разрабатывал самые причудливые, диковинные и дорогостоящие проекты. Гробница Гефестиона была лишь началом. Для Дельф, Делоса, Додоны, Дионы, Амфиполя, Кирополя и Илиона были созданы проекты храмов, причем стоимость каждого доходила до 1500 талантов. Гробница  его отца Филиппа должна была соперничать с самой высокой пирамидой Египта.  Немаловажную роль в создании этих проектов играл архитектор Динократ, который был родом с Родоса, где впоследствии был создан знаменитый колосс и где особый успех имела гигантомания.

Должность хилиарха так и осталась незамещенной. Титул этот, специально придуманный для незаменимого друга Гефестиона, был настолько высок, что никто из македонян не смог его унаследовать. Может, со временем… Но Александру этого времени как раз и не хватило!

Командиром первой гиппархии стал Пердикка, но хилиархом он стать не мог.

Ушел самый влиятельный из его приближенных Александра. Ушел и оставил царя одного. Пустота, возникшая после его смерти была тем более ощутимой, что незадолго до этого на свою родину отбыли Кратер с македонскими ветеранами и военачальники Полиперхонт, Клит Белый и Горгий. Таким образом, освободилось место для выдвижения новых людей. Это пошло на пользу как Пердикке, так и Евмену. Пердикка за последние годы необыкновенно быстро продвинулся и еще до смерти Гефестиона командовал уже второй  гиппархией, теперь уже он стал во главе первой гиппархи (по сути гвардии). Евмен получил вторую.

Несомненно, Александр уже давно понял и оценил военный талант незаурядного грека и если до сих пор не использовал полностью его, то лишь потому, что считал Евмена незаменимым главой канцелярии и кроме того Евмену мешали его национальность и вражда с Гефестионом. Но Гефестион умер, а греческое происхождение уроженца города Кардии Эвмена уже не играло роли в новой имперской армии. Таким образом, после  критянина Неарха Евмен оказался вторым эллином в кругу военных, близких к Александру.

 

Несколько месяцев после смерти Гефестиона сам Александр скончался и подобрать нового приемника  просто не успел. Империя Александра, созданная такими трудами дала трещину и стала распадаться. В условиях отсутствия безусловного лидера и приемника Александра каждый из его полководцев стал пытаться примерить на себя царскую диадему, что привело к кровопролитным гражданским войнам и распаду Империи Александра.

В настоящее время ведется работа над разделом Статьи и материалы